На поверхность вынырнула странная, уродливая, искривленная и особо клыкастая. Она высунула язык с сияющей звездочкой. Я протянул руку, повинуясь инстинкту, и звездочка перешла в руку.
Через секунду, вильнув хвостом, тварюшка ушла глубоко в воду. Я посмотрел в сторону берега и увидел, что по-прежнему вижу границу действия подавителя. Через секунду вскочил, оказавшись опять в лодке. И я опять проснулся. Это был сон во сне? Симбион сообщил, что у нас откуда-то взялась новая руна, и у него паника: он не может проконтролировать появление столь значимых изменений. Пришлось дать команду на утешение своего неусыпного стража головы. Во сне симбионт обычно молчал. Сделал себе пометку, что надо почаще на свой имплант поглядывать, чтобы понимать, что явь, а что нет. И слегка пожалел, что не попробовал взлететь. Во сне у меня это здорово получается.
Кусь проснулся вместе со мной и жевал огромный кусок чего-то, мелькающего звёздной кровью.
— Тоже с подарочком? — улыбнулся я, глядя на чавкающего и мокрого волка.
Глянул в интерфейс Восхождения на новое приобретение: руна «Иллиумовый коготь сна». Никому и никогда и не говорите о том, что к вашей душе навечно привязана эта руна. Обладатель этой руны может побеждать, игнорируя все возможные защиты и являться мишенью для тех, кто будет бояться'.
Дальнейшее описание руны было витиевато и странно: 'Всего половина вашего мизинца будет превращаться в коготь из иллиума, самого прочного вещества в этом мире, из которого состоят кости Единства. Ваш коготь будет острее самого острого ножа и не замечать преград из плоти, брони и которые могут создать руны. Но будьте осторожны. Всего полмизинца. Броня врагов крепка, толща камня велика, а глубина чёрных вод может быть гораздо больше, чем вы думаете. Руна, живущая в этом мире, за этим миром и между мирами, может быть очень опасна.
Руна-предмет, Качество??????, активация: 5 капель звёздной крови, время действия: сон, время перезарядки: сто двадцать древодней'.
Посмотрел на свой мизинец. Палец как палец. Хотя стоимость активации составляла всего пять капель звездной крови, пробовать активировать руну я не стал. Стоимость запуска по моим меркам была смешная. Пока тут бродил и резал направо и налево Восходящих и животин, обладающих звездной кровью, мой запас изрядно пополнился и сейчас составлял восемьдесят шесть единиц, а вот время повторной активации в сто двадцать дней очень смущало. Даже несколько недель для этого мира — очень большой срок, поэтому решил пока просто держать в памяти. Буду пробовать использовать, когда припрёт.
Когда подруга проснулась, вкратце изложил, что вернул мужчину подводным ведьмам, за что они мне были страшно благодарны. Также повторно выслушал бурный поток эмоций в самой нецензурной словесной форме, на которую способны наивные аборигены. Рыбообразная просто недоумевала, как я с таким интеллектом вообще смог пережить возраст младенчества, не то что вырасти вот до такого размера. В общем, мой поступок отдать самца подводным ведьмам крайне не одобрили!
Немного смягчило накал страстей объяснение, что я получил хороший такой подарочек, да такой хороший, что очень секретный и пока рассказать не могу, а ещё камень оказался каким-то алтарём, и в хозяйстве прибыток. После чего мою подругу немножко попустило, и она смягчила гнев, пытаясь выведать всеми правдами и неправдами о моём неразглашаемом приобретении.
Полностью убедить, что я правильно поступил, отпустив всех водяных ведьм вместо того, чтобы их убить, было нереально. Мой поступок могли принять, но не понять. Огласив волевое решение больше это не обсуждать, закрыл дискуссию и повелел женщине готовить еду, а то я уже замучился всех обслуживать, а она уже отлично двигается.
Завтра я собирался продолжить копать дно и вытащить все части раздолбанного доспеха лётчика с переломанной шеей, а затем тщательно обыскать корабль: вдруг найду нечто вроде коробочки с криптором. Моя капсула на первый взгляд тоже была пуста, если не знать про небольшой кейс за сиденьем.
Глава 9
Плохие чувства
Копали и поднимали на поверхность ценное имущество. Кости лётчика были почти целы, а вот тело, нижнее белье и личные вещи (или что там у него было во время крушения) вода и время не пощадили. Кроме доспеха, практически ничего не осталось. Вначале думал, что с латами произошло то же самое, но нет. Металл просто оброс ракушками, водными растениями и покрылся плотным слоем окаменевшего ила. Сами ремни, соединявшие доспех, давно превратились в прах, а вот металлические детали отлично сохранились.
Если подолбить камнем, поскрести ножом или потереть песком с мелкими камнями, то налёт времени легко уходил, а доспеху подобные механические воздействия не причиняли никакого вреда. Несмотря на всю свою витиеватость, узорчатость и инкрустацию непонятными камнями, реально поцарапать металл было невозможно. Странное сочетание поломанной шеи при падении и непробиваемой брони удивляло. Даже не поленился и потратил один патрон, выстрелив в нагрудник из Суворова. Пуля оставила нашлёпку из оболочки прилипшего металла, а внутренний сердечник отлетел, брызнув искрами. Поскреб обухом ножа, сдирая металл пули. Собственно, это и ожидал увидеть. Никакого вреда попадания из автомата с двадцати шагов не причинило.
Доспех был невероятно тяжел и состоял из разрозненных кусков металла, при этом в глаза бросилась странность конструкции. Частей явно не хватало, причем не какой-то руки или нагрудной пластины, а именно чего-то соединяющего и большого. Такое ощущение, что эти куски металла были сразу такими и взяты от куда-то из другого места. И изначально отношения к броне не имели. Даже шлем выглядел, словно это была крышка от загадочного прибора, которая просто подходила по размеру, чтобы её надеть на голову, а потом уже к ней приспособили лямки для подбородка и внутреннюю амортизацию. То же самое можно было сказать и о других деталях. В целом фигура складывалась, защищая непробиваемой бронёй бóльшую часть тела, но вот связующего звена всего этого не хватало.
Кости пролежали в воде очень долго, мягкие ткани истлели, но кожаные ремешки, соединяющие нагрудные пластины, сохранились, хотя и развалились от первого прикосновения во время раскопок. Если всё это цепляли к металлической кольчуге, то даже если это обычное железо, то оно должно было сохранится. Варианты с мародёрами, укравшими нижнее бельё и поддоспешник, но не утащившими сам доспех, я отверг.
Было очень жаль, что не оказалось перчаток. Доспех заканчивался на кистях рук. Возможно, к комплекту и были перчатки, но во время полета их сняли. Броня оказалась невероятно тяжела. Ею мог пользоваться только очень и очень сильный человек. Общая масса, по моим прикидкам, уходила хорошо за полсотни килограмм, и таскать такое количество металла было нереально. А это только железо, наверняка было ещё что-то соединяющее.
Опять недоработка конструкторов. Броня наших десантников весила на порядок больше, но там были мышечные усилители, сервоприводы и много чего такого, что позволяло ощущать полутонные кидо как вторую кожу, и никто не заставлял парней таскать по несколько сотен металла просто на себе. Непробиваемая железяка была хороша, но великовата и тяжела, чтобы даже строить планы создать себе доспеха.
Все железяки содержали звездную кровь и были традиционно описаны знаками вопроса. У меня уже накопилась целая груда непонятных вещей со звёздной кровью и знаками вопроса, и просто не хватало фантазии, куда их пристроить. Опрос Склизкой с пристрастием насчет всего этого хлама особого результата не дал. Понятные вещи пытались применять, остальное просто запихивали в экстрамерность. Девчонке на пояс перекочевал нож-парализатор волосатого, который пытался пырнуть её в воде. Нашли специи для еды и немного таблеток для повышения звёздной крови. Их я отложил и даже не думал глотать. И много ещё всего по мелочи. Поняв, что больше ничего о загадочном доспехе не узнаю, сунул в криптор.
После раскопок спокойно плыли. Есть вещи, которые даже не надо пытаться понимать и повторять, и тебе это просто может быть не дано. У меня в экипаже была девушка. На её родной планете всех детей учили музыке, и если ты не обладал музыкальным талантом, то не мог рассчитывать на достойное положение в обществе. У неё была небольшая четырехструнная штуковина, и она на ней играла по-настоящему лихо. Тральщик — это такой корабль, что его могут сжечь несколько раз за бой, выдав регенеративные тела и новый борт, поэтому все личные вещи мы держали на базе флота. Это был огромный корабль, превосходящий по размерам и защищенности любую из орбитальных крепостей, только с возможностью быстрого перемещения по космосу.
Все личные вещи мы и хранили на базе. Каждый раз при возвращении она сильно сокрушалась, что гриф от перепада влажности корёжит, а струны не строят. Я дал команду моему капитанскому импланту зафиксировать параметры музыкального инструмента, а через неделю, когда мы вернулись к себе после череды боёв, проверил параметры звука и геометрию инструмента. Да, изменения были, но это микроны изменения на грифе и сотые доли тона звука. Как? Я это увидел только с помощью симбионта, но он у меня капитанский, специализированный, а у неё РЭБ. Там просто нет таких параметров. Тогда мне в ответ сказали, что она уже научилась чувствовать инструмент, и у неё абсолютный слух.
Вначале я пребывал в изумлении, но мне удивлённо сказали:
— Командир, ты что? Да ты на пол-космоса А-тварей слышишь. Нас во все дырки суют, потому что ты всю дрянь находишь даже там, где крейсер дальнего обнаружения не всегда видит.
Тогда я понял, что у меня тоже есть свой абсолютный слух, но без импланта я всё равно не видел разницы в звукоизвлечении на четырёхструнном инструменте до и после настройки.
Думаю, что у Народа Воды тоже есть свой абсолютный слух, позволяющий слышать все звуки воды, недоступные никому в этом мире. Вопрос не в том, что нельзя усилить слух с помощью рун, а именно слышать тональность, как поёт вода; и никакая громкость тут не поможет.
— На дно! — шикнула Склизкая и бесшумно соскользнула в воду.
Я шлёпнулся в лодку, беззвучно сняв Суворов с предохранителя, и почувствовал, как плавсредство буксируют против течения, удерживая под водой.
Доплыли до ближайшей запруды с нависающими деревьями. Тут было достаточно таких мест, где река меняла направление, усиливая течение и образуя подмытый берег с нависающей растительностью. Как только подруга вынырнула, я шепотом спросил.
— Что случилось?