Да здравствует король!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Клирик открыл массивную деревянную дверь и, слегка поклонившись, произнес:

— Сэр Ясяр, к вам пришли посетители. — Его голос был уважительным, даже немного тревожным, словно он боялся, что неожиданное посещение могло нарушить покой старого паладина.

Сэр Ясяр медленно кивнул, приглашая Фауста и Лину войти. Они прошли в комнату, неся с собой легкий сквозняк зимы и запахи дороги. В полутемной библиотеке тлели свечи, их свет отражался на груде старых фолиантов и свитков, сваленых на дубовых полках. Паладин сидел в массивном кресле, укрытый пледом. Его седые волосы казались совсем белыми на фоне тьмы комнаты, а глаза, хоть и утратили былую остроту, всё еще горели живым интересом.

Фауст и Лина сели на скромные табуретки напротив него, повторяя свою легенду про странствующего поэта и его спутницу, стремящихся воспеть великие подвиги прошлого. Старый паладин слушал молча, слегка кивая, будто утопая в своих воспоминаниях. Затем он вдруг начал издалека, взгляд его устремился в сторону, будто он видел что-то не здесь, а где-то далеко, в прошедших временах.

— Ах, полвека назад... — заговорил он дрожащим голосом, словно крошки памяти скатывались с его языка. — Были это последние по-настоящему героические времена. Тьма тогда действительно окружала наш мир. Черные маги вершили свои злодеяния, драконы и великаны грабили и жгли деревни, а благородные герои сражались, защищая невинных. Это было время, когда каждый мальчишка в деревне мечтал стать рыцарем, а каждая девочка слушала песни менестрелей, представляя себя героиней этих легенд.

Ясяр горько усмехнулся, его старые глаза блеснули от слез. Лина, сама того не желая, почувствовала лёгкую дрожь сострадания к этому старцу, который казался живым символом ушедшей эпохи.

— А теперь, — продолжил он с горечью, — всё иначе. Молодежь не мечтает о героизме, они мечтают о торговле, о деньгах, о специях и выгодных сделках. Эра рыцарей и драконов уходит... — Он замолчал, внезапно закашлявшись. Его сухой кашель эхом разнёсся по комнате, как напоминание о его слабости и старости.

Фауст почувствовал тягость сострадания, увидев перед собой этого старого воина, который когда-то сражался с монстрами и колдунами, а теперь боролся с собственным телом, истощённым временем.

— Но я пришёл, чтобы узнать о Марвике, сэр, — напомнил Фауст, стараясь мягко вернуть старика к теме разговора. — Пожалуйста, расскажите о той битве, о том, как всё произошло.

Ясяр медленно моргнул, словно пробуждаясь от своих мыслей, и слегка кивнул.

— Ах, да, Марвик... — вздохнул он, поправляя плед на коленях. — Было это время нелёгкое, тёмное. Завелся в Агоране некромант, молодой, но чрезвычайно злобный и амбициозный. Даже по виду было понятно, что он из тех, кого лучше не встречать на пути: глаза у него были странные, круглые, безумные, казалось, что они могут прогрызть любую душу до самого сердца.

Паладин замолчал на мгновение, потерявшись в воспоминаниях, затем продолжил:

— Он убивал без разбора. Селяне дрожали от страха, а потом и горожане начали прятаться по домам, когда слышали о его приближении. Это был не просто бандит, это был настоящий демон во плоти, лишь с человеческим лицом. Слухи о его злодеяниях долетели до Ордена, и нас с Аленой выбрали для охоты на него. Мы взяли с собой лучших братьев и отправились на поиски... — Сэр Ясяр замолк, его голос дрогнул. Он закрыл глаза и покачал головой. — Ах, Алена... До сих пор помню её лицо, — сказал он, чуть слышно. — Сильная, отважная... Она была светом в моей жизни. Но... кто мог подумать, что её последняя битва будет не с монстром, а с болью и муками родов? Никого рядом не было, никто не мог помочь... Ни клирика, ни лекаря, ни повитухи... Она ушла, а я так и остался один.

Голос старика сорвался, и Фауст ощутил, как что-то тяжелое и холодное пронзает его сердце. Впервые он увидел не врага, а человека, которого сломили потери и предательства, которых в его жизни было слишком много. Лина молчала, потупив взгляд, не зная, что сказать.

Фауст понимал, что после стольких лет, воспоминания о битвах и потерях всё ещё тяготили старого рыцаря. Чтобы хоть немного отвести разговор от мрачных воспоминаний, он осторожно спросил:

— Вы любили друг друга, сэр Ясяр? Вас и Алену связывало нечто большее, чем просто долг?

Ясяр медленно кивнул, его взгляд стал туманным, словно он снова переживал те моменты.

— Да, — ответил он наконец, с мягкой улыбкой, которая на мгновение согнала с его лица годы печали. — Мы оба были сиротами. Нас обоих спасли из пепелища нашего поселка, когда орки с Белой Стены сожгли его дотла. Мы выросли вместе в Ордене. Дружба переросла во что-то большее, но мы посвятили свои жизни служению и защите. На поле боя мы всегда знали, что можем полагаться друг на друга.

Лина, неожиданно для всех, задала вопрос, который мог показаться неуместным:

— А ребенок Алены... Он выжил?

Ясяр снова кивнул, его глаза загорелись огнем старой горечи.

— Да, наш сын, Волот, выжил. Но он не захотел следовать за мной и идти по нашему пути. Держит торговый корабль теперь. Путешествует между портами, торгует... — Ясяр вздохнул и добавил, — Не виню его за это. Он всегда был упрямым, как и его мать.

Фауст уловил, что в голосе старого рыцаря сквозила не только грусть, но и гордость, хотя он не стал углубляться в эту тему. Он решил вернуться к делу и, собравшись с мыслями, осторожно спросил:

— Сэр Ясяр, я понимаю, что воспоминания о прошлом тяжёлые, но не могли бы вы рассказать, как именно вам удалось победить Марвика Бездушного? Его имя до сих пор вызывает дрожь в сердцах многих.

Паладин вздохнул, словно возвращаясь из далёкого прошлого в суровую реальность:

— Ах, Марвик... Да, тот самый проклятый некромант. Это было долгое преследование. Он был неуловим, исчезал на месяцы, перебираясь, как я потом узнал, на острова или, быть может, на Аллодию. Вернулся, когда все уже думали, что он исчез навсегда. Мы с Аленой собрали группу лучших следопытов Ордена, решили выследить его раз и навсегда. И вот удача повернулась к нам лицом, когда мы нашли подпольный орден черных магов в Агоране. Им руководил уродливый демонический тип...

— Драз? — вдруг перебил его Фауст, вспомнив знакомое описание.

— Да, да, точно. Драз, — подтвердил Ясяр, удивлённо подняв брови. — Он был главным в этом гнусном обществе. К сожалению, Драз смог сбежать, но мы захватили нескольких его подручных. После долгих и, скажем так, убедительных допросов, они выдали нам местоположение Марвика.

Ясяр осмотрелся, словно проверяя, не подслушивает ли кто, и затем продолжил:

— Мы подкараулили его в лесу, он не ожидал нападения. Видимо, думал, что мы все ещё далеко. Марвик выхватил меч и ринулся в атаку, но это был его последний промах. Мы не дали ему шанса колдовать, он был убит почти мгновенно. Я не скажу, что это была великая битва, но на душе было легче. Мы сожгли его тело на костре, а череп... — Ясяр замолчал, его голос стал едва слышным. — Череп решили сохранить как символ нашей победы, трофей над злом. Теперь он покоится в часовне, напоминает нам, что даже самая тёмная магия не сможет победить свет и силу веры.