— Данте, — спокойно сказал он.
Я должен извиниться. Вымолить у него прощение. Но мысль о том, чтобы просить о чем-либо, вызывала во рту привкус желчи. В течение десяти лет я заставлял себя не молить о пощаде. Я не был уверен, что смогу когда-нибудь снова о чем-то просить, даже о прощении у моего стодвухлетнего дедушки, который не заслужил моего гнева. Я открыла рот, готовый выдавить из себя слова, когда он заговорил:
— Ты готов принять мою помощь?
— Всегда. Мне нужна твоя помощь. — Я прочистил горло. — Что ты делаешь?
— Расследую, — сказал он, снова переводя взгляд на монитор компьютера.
— Что именно? — Он повернулся на стуле и посмотрел мне прямо в глаза.
— Я не могу говорить об этом сейчас. Тебе что-то нужно?
— Что значит, не можешь говорить об этом?
— То и имею ввиду. — Его голос был ровным, решительным и повелительным.
Я вспомнил этот тон, когда был подростком. Мой отец говорил похожим тоном, когда не хотел, чтобы его допрашивали. Я никогда не давил на своего отца или дедушку.
Но я уже не подросток.
— Почему ты держишь все в секрете? — Билл встал и снял очки.
— А почему ты ничего не говоришь, Данте?
— Все не так. Я просто не могу… — Я прикусил нижнюю губу. — Попытайся понять.
— Я понимаю.
— На самом деле, нет. Ты не можешь.
— Я прожил почти восемьдесят лет до того, как ты появился на свет. Ты понятия не имеешь, что я видел и через что прошел.
Я на это не купился. Моего деда не держали в плену и не насиловали в течение десяти лет. Если бы это было так, я бы знал об этом.
Он продолжил:
— Я помогу тебе, если узнаю, через что ты прошел. Что касается того, что я делаю, у меня нет секретов. Я просто говорю, что это не твое дело. Я не буду говорить об этом, пока не стану готов. Если не можешь уважать это, то уходи из этого дома.
Это был второй раз, когда он сказал мне, что я могу покинуть его дом.
— Ты сказал, что у меня всегда будет здесь дом.
— То, что у тебя здесь дом, не означает, что ты узнаешь обо всем, что я делаю. Это также не дает тебе права шантажировать меня.
Я не мог спорить, но никогда не знал, чтобы Билл что-то скрывал. С другой стороны, меня долго не было. За последние десять лет все явно изменилось.
Я обернулся, услышав шум за дверью кабинета Билла.
— Это Ривер, — сказал Билл. — У него сегодня выходной.
Идеально. Если я не смог получить никаких ответов от Билла, возможно, смогу получить их от двоюродного брата. Я вышел из офиса.
— Привет, Рив. — Я подошел к нему.
— Данте. Привет. Я проснулся, а тебя уже не было. Я так и знал, что ты вернешься сюда. Вы с Биллом помирились?
Помирились? Я понятия не имел. Казалось, я совсем больше не знал своего дедушку.