— Ты такая милая, — она подошла к нам вплотную, так, что я уловил аромат ее цитрусовых духов, — была бы ещё милее, если бы лучше ухаживала за волосами. Могу посоветовать своего парикмахера. Твой не справляется. Я бы отрезала ему пальцы за такую работу.
— Спасибо за заботу, — отрезала Лиза, сохраняя на лице маску учтивости, вот только я уже чувствую как у меня на руке появляются синяки. До того сильно она в меня вцепилась.
— Оу, кажется эти бездельники достали мне артефакт. Что ж, приятно было поболтать. Не скучайте! — девушка удалилась в центральный зал, виляя задницей так, что мне стоило огромных трудов туда не смотреть.
— Ненавижу эту суку, — прошипела Лиза.
— Стоило ее оставить в театре?
— Нет, но ты мог бы прийти на помощь чуть попозже, думаю ее волосам бы пошла температура в тысячу градусов!
Женщины…
Хочу сказать, что сюрприз конечно удался. Но влетел он мне в почти два с половиной миллиона. Теперь хоть на работу устраивайся. А там… нормированный график, премии. Что это вообще? Это можно есть?
Говоря о еде, в нос ударил запах свежей выпечки! Мы с Лизой как раз сейчас проходили мимо кондитерской. На витрине выставлены куличи в посыпке, заварные пирожные, украшенные дольками клубники. И прямо сейчас полненькая женщина в фартуке доставала противень с эклерами покрытыми шоколадной глазурью.
Мы не сговариваясь одновременно повернули в сторону магазинчика.
— Мне пять эклеров, восемь пирожных с клубничным джемом, и три заварных кольца!
Жизнь меня не учит рациональным тратам. Совсем.
— А мне? — потянула меня за рукав Лиза, состроив глазки, как у голодной кошки.
Я ж вроде не весь коллектив набрал с запасом! Но ей похоже надо что-то только для нее. Эксклюзив. Эх, женщины.
— Что будешь?
— Булочку с корицей и вон тот тортик!
— Хорошо, берём!
— Тортик для Сануры. Она, надеюсь ест такое?
Я застыл на месте, купюра вынутая из кошелька так и осталась на полпути к продавщице.
— Эм, наверно? У нее довольно своеобразный рацион питания.
Жидкости там всякие.
— Я думаю стоит с ней поговорить. Ну, насчёт нас с тобой. Булгаков не даром… точнее даром залез ей в голову. Да, он не смог подчинить Сануру, но ты сам видел, как она наигранно теперь веселится и как прячет глаза, когда я рядом с тобой. Она любит тебя и мы делаем ей больно. Ты делаешь, Тим.
Меня ждут неловкие разговоры, которые всегда заканчиваются слезами. Обожаю.
— Да-а-а, — протянул я, чувствуя, как продавщица вырывает из моих пальцев двадцатку и бурча себе под нос пакует сладости в коробочки, — поговорю.
Я попал в какой-то долбанный любовный роман. Пора с этим кончать. И сосредоточиться на своей главной цели: Сломать все кости Тасманову, показать средний палец Мышкину, и сделать что-нибудь противозаконное с Клещёвым, а то он со своими наградами уже меня задолбал.
Эту ночь я хотел провести в уютном отеле. Я конечно не привередливый, да и палатка у нас приличная, но сегодня хотелось отоспаться в мягкой кровати. Из минусов лишь то, что отель находился достаточно далеко от палаточного городка, а городок в свою очередь расположен рядышком с трассой, откуда стартанёт третий этап гонки.
Номера были уже сняты, для меня, Альберта и Сануры.
Надеюсь Санура ещё не спит, нам нужно с ней многое обсудить.
Я постучал в дверь её номера. В ответ тишина. Значит уже спит, придётся отложить этот разговор до завтра. Если на него вообще будет время.
Только я развернулся и сделал шаг, как дверь с легким скрипом отворилась. Не понял, Санура закрыться забыла?