— Что? Почему кактус.
Действительно, почему? У меня в Геоне ничего кроме кактуса по имени Морган и не было. Что-то кроме кактусов вообще сложно было заиметь, без генетических улучшений в структуре растения. Соответственно и позволить себе уход могли далеко не все. Ну, а дарить букеты и вовсе был удел богатых ублюдков с корпоративной улицы.
— Почему бы и нет? Он колючий, не подпускает к себе, но если заботиться о нем, то он обязательно зацветёт, и будет с тобой и в горе и в радости.
— Вот как? — сверкнула глазами Лиза, — он тебе кого-то напоминает?
— Не-е-е, — протянул я.
Да-а-а, — разнеслось в голове.
— Хм, возьмёшь на обратном пути, — девушка подошла к стойке, позвонила в колокольчик.
Через минуты к нам из-за шторок вышла бабулька на вид… ну божий одуванчик!
— Лизонька! — радостно протянула старушка свои руки к Лизе.
Не знал, что она завсегдатай в цветочном в Казани. Ну, по крайней мере это необычно.
— Бабушка, это Тимофей, мой… эм, — девушка застенчиво отвела взгляд.
— Близкий друг, — пришел на помощь я и поклонился.
Наверно не стоит уточнять степень близости между нами при посторонних.
— Здравствуй, Тимофей Чернокотов, наслышана про тебя, — бабушка продолжала улыбаться, подходя ко мне, она поправила на переносице огромные очки в тяжёлой роговой оправе, — точнее начитана.
— Вы про что? — ох, надеюсь у неё тут на складе не висит мой плакат о розыске с наградой в сорок тысяч, — обо мне уже романы сочиняют?
Хотя, не удивлюсь, если сумму там снова подняли.
— Так это самое, в газете же пишут про гонки, у меня где-то здесь свежий номер, ох-ох. Внученька помоги достать.
Внученька? Бабушка? Так она что, и впрямь бабуля Лизы? А чего она ютится в этой коморке? Они ж гребанные миллионеры. Не могли старушке оранжерею в Краснодарском крае выдать?
— Вот же сволочи, — прошипела Лиза, разглядывая газету, — на вот, полюбуйся!
Я взял газету и пробежался глазами по заголовку:
«Тайные интриги и заказные убийства. Чернокотов мстит за свой род»
Ниже статья о том, что Я! Якобы подрезал Лизу, отравил её, чтобы потом выставить себя героем, который исцелил её. Моя личная вендетта и все такое.
Вот же сука! Я найду этого журналистишку и так отхерачу, что писать он сможет только языком по стенам больничной палаты.
— Такой отборной ахинеи я давно не видел,, — скривился я, оправдываясь перед бабулькой, — вы же не верите всему что пишут?
— Милок, я прожила семьдесят два года, — линзы очков блеснули в солнечном свете, тянущимся сквозь витрину и цветы за ней, — если бы я верила каждому слову, род Сорокиных бы сгинул ещё полвека назад.
— Гора с плеч, — выдохнул я, — приятно услышать мудрую женщину!
— Не подлизывайся, — ущипнула меня за щеку Лиза, — бабушка, мы в магазин. У Тимофея есть приглашение.
— Чегось? — не понял я, — какое приглашение?
«Даже я понял, начальник.» — отозвался Нуар, — «Не тупи, мы ведь достали приглашение в особняке Сорокиных. Помнишь?»
Ты про место, где я Черномору душу отдал на том островке Изнанки? Совсем из головы вылетело. Что ж. Тогда давай сделаем все красиво.