— Нет, нет, — разулыбался он, — спасибо вам.
— Ладно, удачи.
Далее Антон Босяков занял очередь.
Очереди ему не нравились. В них нельзя было двигаться. Бегать, скакать и прыгать. Любой бы со стороны сказал, что Антон Босяков дурной человек с мозгами ребенка. И оказался бы прав. Ведь Антон очень любил бегать.
И в очереди Антон Босяков понял. Что день у него как-то сразу не задался. С утра, он как обычно пошел собирать подболотники. Это как подберёзовики, но на дне болота. А там их не оказалось — выдры поели. Пришлось вертать домой и есть кашу без грибов.
Затем кончился квас и пришлось выпить крынку молока. А это весьма жирновато перед утренней пробежкой. Слишком жирновато.
Когда пришел черед Антона получить номерок, то он, как ни странно… его получил! 1037 — красовалась цифра на жетоне. Клерк скептически посмотрел на него и сказал:
— Отец, ты ж поди на рабочей кобыле ехать собрался? Бросай это дело, зима скоро, а лошадь, она лучше в хозяйстве пригодится.
— Нет, у меня нет лошади, сударь. Только две коровы, да выводок кур.
— Тогда на чем вы планируете ехать? — недоумевал клерк.
Антон Босяков гордо пристегнул номерок к своей груди:
— Ни на чем сударь! На своих двоих!
Антон не мог дождаться начала. Он очень любил бегать.
Илья Злобин слышал, что на скачках можно заработать. Но по итогу он заработал себе только геморрой и натёр мозоль под задницей. Илья знал это лучше всех, ведь он был жокеем.
Как позже выяснилось, на скачках и впрямь можно заработать. Но не ездоку и не тому, кто ставит. На скачках зарабатывает только тот, кто их устраивает. И тот, кто их обслуживает.
Илья поздно это понял. А когда понял, Афанасий Клещев взял его за тощую мозолистую жопу и вытряхнул все деньги. Илья Злобин, к огорчению Клещёва, оказался не свиньей-копилкой. А просто свиньёй, помешанной на азартных играх и выпивке.
И вариант вылезти из этой кабалы у Ильи был по сути один — это хорошая такая, прочная пеньковая веревка. Крепкая балка под потолком и табуретка.
Второй вариант замаячил на горизонте, когда веревка была уже куплена, а Илья Злобин учился вязать надежные узлы.
Гонка! Императорская! И его пригласили. Пригласил лично Клещёв. Обещал всячески поддержать и способствовать его успеху. Его победе. Да, основная часть выигрыша перейдет криминальному воротиле. Но что поделать?
Илья тешил надежду, что если клещ напьется его крови вдоволь то наконец отвалится.
Илья готов пойти на все, лишь бы стать свободным. И он не остановится ни перед чем. Ни перед аристократами, ни перед каким-то босоногим бомжом. Ни перед кем, даже… вот этими двумя стремными типами в фетровых шляпах. Но по ощущениям, Злобину от этих ребят стоило ждать беды и дорогу им лучше не переезжать.
— Виктор Андреевич нашел нам отличного жеребца. Итальянца. Нечаев его так расхваливал. Мне не терпится посмотреть, что там за конь такой чудесный.
— Не люблю лошадей, — угрюмо вздохнул Пёс, — меня на них укачивает.
— Это потому что ты ужратый на них садишься.
Вой покрутил в руках номерок 414. Брату достался 415.
— Я поеду на машине, — заключил Пёс, — там и багажник есть.
— Ящик водки влезет.
— Мне главное, чтобы труп Чернокотова влез.
Пёс и Вой синхронно повернулись к Чернокотову, который любезничал с каким-то бомжарой. А после растворился в толпе.
Думается, такому подарку граф очень обрадуется.