— Ваше благородие, — плёлся Альберт позади и вёл за собой Тенегрива, на котором сидела довольная Санура. — Что-то мы припозднились, эх надо было раньше. С вечера.
— Да куда раньше, Альберт? Восемь утра только, — ответил я не оборачиваясь.
— Хороший мальчик, хороший, — Санура поглаживала коня по гриве, а я задавался вопросом. Почему он не скидывает её? Когда она впервые забралась на него, Тенегрив не взбесился, как было со мной…
Может Санура его гипнотизирует? А что, вполне возможно. Украдкой покусала, а теперь хороводит им, как хочет.
— Хочешь сахарок? Хочешь? — улюлюкала девушка.
— Хватит ему сахарка! Сколько кубиков ты скормила ему за утро? Двадцать? — я остановился, развернулся и нахмурился.
— Ну хозяин, Тенегрив хочет ещё! — возразила Санура.
— Обойдётся. Правда, Альберт? — я искал поддержки у старого дворецкого.
— Так точно, ваше благородие. Вредно ему будет, — кивнул Альберт.
— Видишь, дед фигни не скажет, — хмыкнул я, — он в лошадях знаток.
— Санура видит… Ой, смотрите, хозяин, смотрите! — ткнула она пальцем в небо. — Какая штука!
Это был… неопознанный летающий объект. Только шар, продолговатый, как футбольный мяч для регби, с имперским гербом. Чёрт, память реципиента окончательно выветрилась. Понятия не имею как называется эта штука.
— Дирижабль, — с восторгом сообщил Альберт, — личный дирижабль Петра Алексеевича Кречета!
Дирижабль, значит. Запомнил, усвоил.
— Император будет лично следить за гонкой?
— В прошлом году Император лично присутствовал на церемонии открытия, — раздался со стороны знакомый мне голос. — дирижабля тогда не было.
— Максим, рад тебя видеть, — я пожал ему руку.
— Доброе утро, — улыбнулся Ежов.
— Вы уже прошли регистрацию, господин? — спросил у него Альберт.
— Да, вот мой номер, — продемонстрировал он жетончик с цифрой 13.
Тринадцать? Чего? Везучий сукин сын, счастливое число между прочим!
— А вы? — подмигнул мне Максим.
— Только пришли. Пойду регистрироваться.
— Желаю удачи. И вам, Санура, — барон из всех сил старался не заглядывать в ее декольте. Но проиграл эту неравную борьбу.
Максим, я ж тебя когда-нибудь убью за такое.
На точке сбора было не продохнуть от народу. Целые караваны разгружались за городской чертой. Тут и сотни палаток, и корзины воздушных шаров — для зрителей. И вокзал неподалеку, чтобы зрители могли ехать на поезде параллельно маршруту гонки и наблюдать с биноклей.
Что сказать, подготовка к мероприятию конечно, моё почтение.
Но когда я увидел очередь к регистрации, то сильно пожалел, что не взял с собой ружье. Я бы мог закончить свои мучения здесь и сейчас. Ибо если здесь такой же дурдом, как в администрации, то нет. Всего доброго. Раздобуду миллион другим способом. Например уйду на Изнанку, месяца так на два.
— Чернокотов! — донеслось со спины, — очередь для благородных в другой стороне!
Лиза… в более строгой одежде, в брюках и мотоциклетных очках поверх лба. Неожиданно видеть её в таком амплуа. Но менее горячей она от этого не стала. Напротив, её наряд очень даже, кхм, возбуждающий.