— В общем, как вы знаете, я стабильно приходил в первой двадцатке. И не намерен изменять это. Но секрет в том, что я колдун. Нет, не из тех, кто заклинает на потенцию и продает тертый корень мандрагоры с соплями козы. Настоящий колдун. Моя бабка была ведьмой в первом поколении! Представляете? Вся Гранада к ней очередь занимала, чтобы она пошептала. Вот и мне немного ее способностей досталось. Я шепчу своему коню и он несётся сливаясь с ветром. Благодаря этому я точно приду в первой десятке. Так что смело ставьте на меня. Но… вот какая неувязочка, мне бы с моим верным скакуном повидаться пораньше, он у меня нервный. Не любит быть с другими, понимаете? Думает, я его оставлю тут, как и его деда. Вообще его деда пристрелили, когда он ноги переломал, но Росинанту об этом знать ни к чему, он у меня ранимый.
Диего врал, как дышал. И в этом он был мастер.
— Так то наверно можно, Сень? — Борис сделал бровки домиком, — там лошадка одна страдает. Ей грустно, Сень! Вот бы погладить ее, утешить…
Вот без этого пожалуйста. Извращенец хренов.
— Ну не знаю, Борь, — ломался Арсений, — хотя балин, халявные деньги. Нам точно на мамзелей хватит. Ну и тебе мож овцу какую арендуем.
— А если ослика?
— Да чё тебя так тянет на сохатых! Ты же лечился, Боря!
За их спинами показался Чернокотов, он жестом показал, что все удалось. Позади него тихонечко стоял Тенегрив и Расенант. Конь Диего пошел за Тимофеем, только потому, что тот дал ему свой шарф с запахом. По другому конь бы быстрее ему копытом в лоб залепил.
Тимофей показал на Бориса, мол я беру его, а ты вали того, что рядом.
— Кхм, господа, — откашлялся Диего, прерывая оживленную беседу, — боюсь, наша сделка отменяется.
— А? Чё?
Первым отхватил в затылок скотоодей Борис. Следующим получил четко в переносицу Семён, и сверху сапогом, чтобы сознание померкло наверняка.
— Спасибо, а то приходится держать энергией ещё троих там, — Тимофей кивнул в глубины конюшни, — пора валить.
— Эй! — прозвучал сигнальный свисток, — угонщики!
— Зараза, — фыркнул Тимофей, — а я хотел по-тихому.
— Значит будем уходить с фанфарами! — подмигнул Диего и запрыгнув на коня, помчался вперёд.
Словами не передать, как по нам шмаляли. Пули свистели прямо над ухом! Меня с Тенегривом не зацепило лишь чудом.
Мы достаточно отдалились от Казани, километров эдак на двадцать с лишним. Скакали преимущественно вдоль гоночной трассы, но лесами и полями! Это если верить маршрутной карте. Выиграли таким образом время, следовательно — преимущество.
— Давненько я не испытывал такого драйва, амиго! Святые cojones, это было просто великолепно! — Диего прям завёлся, как мощный двигатель Геонского спорткара, что не даёт народу своим рёвом спать по ночам.
— Рад, что тебе понравилось, — усмехнулся я.
— Ты цел? — он резко переменился. Волнуется за меня?
— Нет, вроде не зацепило, — пулю, слава первопредкам, не поймал.
— Отлично… А я… — Диего тут же погрустнел.
— Пулевых отверстий я в тебе не наблюдаю, — скрестил я руки, рассматривая грустного испанца.
— Моя покойная madre меня сберегла, — с грустью улыбнулся парень, вынимая из внутреннего кармана рубахи маленькие складные часы. В которых торчала смятая пуля.
Думал, что я самый везучий засранец в этом мире. А нет, есть ещё один счастливчик.
— С ума сойти, — думал такое только в фильмах бывает.
— Не то слово, — он с улыбкой раскрыл мятые часики. — Сломались… Что ж. Справедливая плата за мою жизнь. Gracias, mamá, — он со вздохом взглянул на мятую фотографию, что таилась внутри. Затем закрыл часы и вернул их на законное место. Во внутренний карман теперь уже дырявой рубашки.
— Нам нужно сделать привал. Прикинуть дальнейший план действий, — спрыгнул я с Тенегрива и погладил его по гриве.
— Верно, амиго. Расскажешь подробнее, что там у тебя приключилось, — Диего последовал моему примеру.