– У Бреммингов, – быстро ответила Летти. Всё равно визит не скроешь.
– Что вы там… Ладно, потом расскажете, – отмахнулась Джин и бросила зонт обратно в корзину. Кажется, идти куда-то она передумала, вернее, нашла других исполнителей. – Берите кэб и поезжайте на веерную площадь, в аптеку. Поможете Хедвин и проследите, чтобы она не напортачила.
– А что случилось? Еще одно убийство?
– К счастью, нет. Кто-то ворвался в аптеку, пока Пиппен отходил по делам, и разграбил шкаф с зельями. В полицию обратились бдительные соседи, услышав шум, аптекарь рвет и мечет, что десять лет его жизни пошли коту под хвост.
– По лицензии максимальный срок хранения зелий – пять, – мимоходом отметила Летти.
– В общем, нужно оценить ущерб и найти виновного, – не стала спорить Джин.
Летти скривилась. Зная скверный характер мистера Пиппена, это могла быть мелочная месть. У самой лисицы с хозяином аптеки не сложилось: пару раз он пытался продать ей подкрашенную воду вместо зелий, потом предложил медяки за дорогущий ингредиент. С тех пор Летти подчеркнуто его игнорировала, благо, для работы в лаборатории хватало огорода Академии, а зелья она сама могла сварить.
Естественно, своих студентов об особенностях аптеки она предупредила, и это не добавило лисице привлекательности в глазах потерявшего прибыль владельца. Последний раз он не пустил ее на порог, захлопнув дверь прямо перед носом, и заказ зелий для участка пришлось поручить Мирту. Что ж, теперь у аптекаря не было выбора пускать ее или нет.
Джин зря опасалась: пока Хедвин и сама справлялась неплохо. Сейчас она изучала какие-то бумаги, делая пометки вместе с владельцем аптеки, трясущимся от негодования полуросликом в белом халате с всклокоченной бородой. Тот, сгорбившись над столом, то и дело посматривал на вскрытый вором шкаф: на полу в беспорядке валялись травы и осколки склянок. Летти сморщила нос и чихнула от запахов, ударивших по чувствительному носу, и все присутствующие тотчас повернулись к ней.
– А ты что тут делаешь? Пошла вон! – Пиппен сдвинул лохматые брови и, вскочив с табурета, направился к ним. Попытался схватить Летти за руку, чтобы выставить из аптеки, но не тут-то было – она сунула полицейский жетон ему под нос.
– Сержант Рекорти на место преступления прибыла! – доложилась Летти по уставу.
Белый хвост подрагивал в раздражении, но уходить лисица никуда не собиралась. Впрочем, аптекарь был не менее упрям.
– Духа лисьего здесь не будет! – решительно заявил он.
– Успокойтесь, пожалуйста. Согласно декрету о правах нелюдей… – вмешалась Хедвин, о чем-то сигнализируя Летти – наверное, той стоило изобразить дружелюбную улыбку? – но аптекаря не проняло.
– А я тебе кто, человек? – огрызнулся полурослик, бросив на нее раздраженный взгляд. – Но я не хожу по лавкам и не вынюхиваю, что у кого и где лежит! И не распускаю слухи о честных горожанах.
Честный горожанин, как же! Летти сжала кулаки, с трудом сдерживаясь, чтобы не ответить, и Мирт предпочел взять дело в свои руки.
– Хедвин, помоги мистеру Пиппену составить заявление об отмене вызова полиции, – спокойным голосом попросил он.
– Что это значит? – нахмурился аптекарь.
– Вы только что попросили удалиться приехавшего на вызов сержанта. Я расцениваю это как отказ от услуг. Или нам всё-таки продолжать работу?
Мистер Пиппен недовольно поджал губы. Неизвестно, что было убедительнее – нависший над ним крупный мужчина или его слова, но аптекарь чуть отодвинулся от прохода. Проворчал что-то невразумительно-неприятное о лисах, но Летти предпочла не вслушиваться и подошла к шкафу. Присела, аккуратно касаясь пальцами осколков и по составу пытаясь понять, что из зелий уничтожено. На мгновение уши дернулись, уловив странный звук: тихое тук-тук-тук, но стоило приподняться, как звук стих.
– Вы уже знаете, что пропало? – Она оглянулась на аптекаря, напоминая себе, что профессионалу неважно, с кем работать – работу надо делать качественно.
– Да разве тут определишь?
В чем-то он был прав. По части зелий даже Летти не рискнула бы со стопроцентной вероятностью заявить, что там намешано. Да и травы… Из-за разбитых склянок многое оказалось испорчено, а запахи вплетались друг в друга: в воздухе витали нотки ромашки, вербены, терпкий запах размельченной кости, едкий – кислоты. Чуткий нос уловил даже миндальный аромат «сладких грёз» – наркотика, вызывающего яркие видения и быстрое привыкание. К счастью для Пиппена, у него было разрешение на хранение и выдачу его по рецепту.
– У вас есть предположения, кто мог залезть в лавку? – перехватил инициативу Мирт.
– Нет. У меня много недоброжелателей. И много дорогих лекарств, – еще один недовольный взгляд в сторону Летти.
Пиппен явно нервничал, наблюдая за крутящейся у шкафа лисицей. Поздно нервничать – всё полезное, что у него было в шкафу, вор расколотил, а оставшиеся на двух нижних полках флаконы, если верить надписям на них, стоили сущие медяки.
И снова тук-тук-тук. На этот раз Летти выпрямилась и настороженно прислушалась к звуку, пытаясь уловить, откуда он идет. Из коридора? С улицы?
Мирт вопросительно посмотрел на напарницу, но та передернула плечами – сейчас он только мешал.
– И часто вы оставляете лавку без присмотра? – оставшись без ответа, продолжил расспросы полуэльф.
– Как вы это представляете? У меня посетители! – огрызнулся аптекарь, но тут же втянул голову под строгим взглядом. – Меня не бывает с половины второго до двух. Я всегда обедаю в кафе миссис Роффин в одно и то же время.