Заглянув в аптеку, она убедилась, что все в порядке. Рабочий день подходил к концу, покупатели разошлись. Гоблин на кухне что-то втолковывал Фирсу, показывая исписанный листок — аптекарь взялся учить мальчишку счету, раз уж тот прогуливал школу. Зато Терви не скучал в одиночестве: Майя — уличная цветочница, занесла травы, и теперь молодежь болтала за чашечкой чая. Гостья беззастенчиво строила глазки полурослику, а Терви заикался сильнее обычного, краснел, но разговор прекращать не торопился. Ну-ну, пусть пообщаются.
Полли убрала «кокон фейри» к прочим ингредиентам и незаметно ушла в свою комнату. Кеба под окнами уже не было, и в гостиной у Тмора горел свет.
А эта Льенна выглядела милой. Как раз во вкусе леди Кастэль: скромная, обаятельная и, главное, человек. Стоило Полли представить, как это нежное создание краснеет, снимая с Тмора мерки, или стыдливо отворачивается, исподтишка любуясь на него без рубашки, и ее охватил гнев. Одежду они подбирать собрались, как же!
Сердито махнув хвостом, Полли вскочила и решительным шагом направилась к соседскому дому.
Тмор открыл безо всяких проволочек. Костюм он сменить не успел, разве что верхние пуговицы рубашки были по-домашнему расстегнуты. Полли потянулась к ним, застегнув до самого горла. Некромант не останавливал ее, глядя с недоумением и удивлением.
— Что ты делаешь?
— У тебя гости, а ты так ходишь! — Лисица посмотрела долгим взглядом на его рубашку, подумывая, не заставить ли его накинуть сюртук.
Тмор скрестил руки на груди. Тонкие губы едва заметно дрогнули.
— Я подумал, что вполне обойдусь готовым костюмом, и просил Агнесс с дочерью не беспокоиться и вернуться домой. Тетушка осталась — накрывает стол к ужину и собирается прочитать мне очередную лекцию о правилах приличия. А ты разве не собиралась заняться аптекой?
— Терви замечательно справляется сам.
— Полли, ну-ка посмотри на меня. — Тмор поймал ее подбородок, и девушка почувствовала, как краска заливает лицо. Некромант уже открыто улыбался. — Почему ты пришла?
— Леди Кастэль точно собиралась свести тебя с этой Льенной, — выпалила лисица.
Тмор, не выдержав, расхохотался:
— Прости! Я уже не помню, когда ты в последний раз ревновала меня к кому-то. И знаешь, это так…
— Глупо?
— …льстит, — мягким голосом закончил Тмор и притянул ее к себе, коснувшись губами пушистого уха. — Я люблю тебя, и никто другой мне не нужен. Веришь?
Невесомый поцелуй в висок, в щеку, дразнящий и такой сладкий — в губы. Они немного увлеклись, позабыв, что не одни дома.
— Тмор Рекорти! — возмущенно ахнула баронесса, застав парочку в коридоре.
Полли со смешком уткнулась лбом в его плечо. Кажется, она пала в глазах леди Кастэль еще ниже.
— Знаешь, что, я ухожу! — Баронесса схватила оставленный в коридоре ридикюль. — Ваше поведение недопустимо! Может, вы еще на улице у всех на виду будете…
Возмущение потонуло в жутком грохоте. Что-то взорвалось? Разбилось? Полли вцепилась в руку Тмора, пытаясь понять, откуда шум, и в тот же миг дубовые двери лаборатории разлетелись в щепки.
На пороге, прямо в центре дома, застыл крейтонский зверь. Тряхнул головой, сбрасывая опилки и оглядывая их компанию. Низко, утробно зарычал. В густой окровавленной шерсти застряли осколки стекла и опилки — видимо, он пробрался в лабораторию через окно, а обратно через острые осколки вылезать не захотел.
То, что на его пути к свободе стоит баронесса, Тмор и Полли поняли одновременно. Тмор вытянул руку вперед, сплетая магией ловчую сеть — надолго не удержит, но хоть притормозит, а Полли бросилась к леди Кастэль, отталкивая даму в сторону. Когти твари прошлись по спине лисицы, раздирая кожу в клочья, и девушка стиснула зубы, чтобы не закричать. Если Тмор отвлечется…
Второго удара когтей Полли не почувствовала. Найт прыгнул на зверя и повис на нем, вцепился в холку мертвой хваткой. Хотя мастиф уступал химере в размерах, но все равно был здоровым, к тому же защищал любимую хозяйку и сдаваться не собирался. Звери покатились по полу, рыча и кусаясь, превратившись в огромный мохнатый клубок.
Глаза баронессы расширились от ужаса, но Полли было не до ее нежных чувств. Из-за мастифа Тмор не мог ударить, да если бы и смог — девушка прекрасно помнила, как плохо на тварь действовала магия. Когти лисицы тоже не способны были пробить толстую шкуру. Найт же явно проигрывал, и видеть, как убивают преданного пса, было невыносимо.
— Найтан, в сторону! — крикнул Тмор, и пес неловко отпрыгнул, повинуясь команде. В тот же миг некромант бросил флакон, и тот взорвался рядом с мордой химеры.
Экспериментальное зелье! — вспышкой пронеслось у Полли в голове. Тварь взревела, закрутилась на месте, отчаянно пытаясь избавиться от жжения. Шкура дымилась и сползала с морды клочьями. Крейтонский зверь окончательно обезумел. От боли он крушил все подряд, грозясь наброситься в любой момент — уже без какого-либо инстинкта самосохранения.
Бах! Полли на мгновение оглохла от выстрела у самого уха. Оглянулась и увидела, как леди Кастэль дрожащими руками наводит револьвер на тварь и нажимает на курок второй раз. Кто бы ни учил баронессу целиться, он знал свое дело — даже химере было не выжить с пробитой глазницей. Тварь пошатнулась и рухнула на пол, дернувшись в последний раз — и затихла уже навсегда.
Полиция на выстрелы сбежалась быстро. Не прошло и четверти часа, как в дом ворвалась целая группа полицейских с револьверами на изготовку. Правда, спасать оказалось некого. Тварь издохла, а остальные были живы и относительно невредимы. Найт отделался прокушенной лапой и вырванными клоками шерсти и теперь зализывал повреждения, терпеливо ожидая, когда хозяин обратит на него внимание.
Больше всех досталось Огесту. Скелет первым попытался остановить зверя, и тварь разломала ему грудину, раздробив старые кости в труху. Восстанавливать их сейчас было бы долго и хлопотно, к тому же некромант в первую очередь предпочел тратить силы на живых.