А возмущение и обида жреца было практически осязаемы, казалось он прямо сейчас заплачет. А в этот момент Муфаса отпустил верёвку привязанную к концу колышка, и распрямившись подошёл к ненавистному им жрецу, после чего положив на плечо руку, улыбнулся с силой его сжал:
- Не расстраивайся ты так, всегда может быть хуже! Например как у тебя сейчас...
Следующую минуту Муфаса аккуратно избивал своего противника, а после по его знаку, воины-казги, что успели прибарахлиться оружием убитых почитателей древних, сорвали с избитого жреца одежду.
- Ух, ек... вот это у тебя анаконда, черномазый! - восклицаю от удивления увидев причиндалы раздетого жреца. - Скажи мне, а когда ты своего змея за пояс заправляешь, его тебе при ходьбе не натирает?
- Тьфу! Кх... зато на него не наступаю... хха-ахх... и за колючки не цепляется... каххх... дар хозяйки вожделения... присягни ей и получишь такой же!
- И что мне тогда, на слонов с драконами с такой снастью ходить? Муфаса, действуй как задумал!
Мой друг тут же вытащил нож из ножен и склонившись над жрецом, с силой сжал основание его корешка, а жрец понявший что его ждёт начал визжать и обещать нам всё что пришло в его голову...
В дальнейшем были слышны только завывания жреца, закончившиеся ещё одним ударом, который отсёк его голову. После окрика, воины быстро провели такие же манипуляции ещё и с погибшим сопровождением незадачливого жреца.
- Муфаса, ты уверен в этом? Может пусть провокацию устроит один из уланов или Зигмунд? Уж на конях они всяко быстрее чем ты пешком.
- Я же рассказал тебе, Пардек, проклятых сильнее всего разозлит не то что их жреца убили с особой жестокостью, и не обидные слова, а то что это сделал именно я! Тем более ты сам знаешь, высокая речь жрецов даже урождённым казгам даётся с трудом, и Зигмунд со своими всадниками её не запомнят. Да и сам я уходить буду не пешком а верхом на кабане. Через ряды жрецов Единого промчимся, а там уже и проклятым и жрецам будет чем заняться.
Сжав зубы и высунув голову над зарослями травы смотрю как в отдалении монахи установив пять столбов, начали привязывать к ним жертвы.
- Хорошо, действуй, но запомни Муфаса, если тебя при всём этом убьют - ко мне можешь не возвращаться!
Хохотнув немудрёной шутке, мой друг подошёл к одному из своих охотников, который уже несколько дней как приручил кабана, и отдав тому пару приказов, резво запрыгнул верхом на здоровенную хрюшку, после чего ударами пяток направил кабанчика к воротам городка. Зигмунд с уланами направились вслед за Муфасой.
Ну вот, час "Ч" наступил, и план начал воплощаться в жизнь. Хоть я и знаю Муфасу всего несколько дней, но уже воспринимаю его как верного друга, да и воплощать план по выманиванию жреца на живца было... противно, вызывало отторжение. Как и сама мысль о том чтобы сейчас рискнуть своим другом, для стравливания вражеских бойцов.
Ну а теперь ждём момента когда Зигмунд с Муфасой и всадниками ринутся через лагерь церковников, и тогда можно будет встав в полный рост пойти в атаку на врага.
Зигмунд. Рыцарь Зигмунд.
Какая забавная штука - жизнь. Сначала я в рядах крестового похода и всеми силами стремлюсь проявить себя, доказать что достоин стать ленным рыцарем, либо чем демоны не шутят, и вовсе паладином.
А сейчас? Поссорился с церковью из-за излишне рьяного священника, мечтающего стать достойным инквизитором, и того что нашел женщину которую полюбил. А прямо сейчас собираюсь повернуть своё оружие против тех солдат с которыми ещё недавно бился плечом к плечу!
Одно радует, если план Пардека выгорит, то мне не потребуется убивать парней из этого отряда, скорее наоборот - буду их спасителем от жестоких дикарей.
- Зиг-Мун! Зиг! - глубоко же я ушел в свои мысли, едва не пропустил как меня предупреждает этот казг о начале веселья. - Можешь поторопить этих ленивых уродов? А то собираются долго. - в голосе чернокожего были заметны предвкушение и едва скрываемая кровожадность.
С усмешкой снимаю притороченный к седлу лёгкий арбалет, столь же неторопливо заряжаю, и резко вскинув его выпускаю болт в одного из стоящих на надвратном участке стены черномазых. Надо же - попал! Тут же из-за стены раздались громкие крики, вопли и звуки суеты.
- Скажи мне, казг, а тебе не жалко своих сородичей? - в самом деле мне стало интересно, до этого дня я считал что казги против белых людей участвующих в походе пойдут единым фронтом.
- А тебе своих? - оскалился это наглец. - Я долго жил среди ваших земель, вместе с моим другом, и точно знаю, что вы белокожие тоже охотно режете друг друга. Особенно если сородичи молятся не тем духам...
- Попридержи язык дикарь! Мы слуги единого истребляем еретиков, демонопоклонников и слуг тёмных богов, не равняй их с какими-то духами! - закипаю от возмущения.
- А эти уроды и вовсе стали кланяться древним богам, что приемлют только множественные жертвоприношения разумных! И большей части народа Казгов это не нравится! Поэтому знай, наши народы не так уж и сильно друг от друга отличаются. - В этот момент из-за ворот раздались шипение и порыкивания, а ещё властные окрики. - А теперь готовься удирать, щас я их поприветствую...
Смотрю как этот казг снимает со своего ездового кабана три мешка, развязывает горловины и раскрутив их, поочерёдно закидывает через стену. Вскоре из-за стены раздались нарастающие крики полные злости, и тут уже Муфаса заорал что-то на своём дикарском наречии. Неожиданно ворота начали открываться, и тут этот чернокожий вскочив на кабана заявил:
- Они рады встрече, так рады, что брать нас обещают живьём, а убивать будут долго. Теперь быстрее скачем отсюда!