Алан за моей спиной прочистил горло.
Я с трудом подавила улыбку.
Но всё-таки, получалось, что в том переулке ему делать было нечего. Если только он говорит правду — то от площади должен был скорее идти домой, где его ждала жена и маленькая дочка! А никак не шляться за посторонними девушками по злачным местам. Не похож он был на такого человека, ну никак не похож!
— Что вы тогда первое вообще помните? Ну… после?
Я совершенно не удивилась, когда голубой взгляд метнулся куда-то мне за спину и вверх.
— Как меня этот… добрый господин догнал, на землю повалил и скрутил! А потом… сюда…
— «Добрый господин» видел, как ты вот этой девушке, которая тебя слишком жалеет, камнем чуть башку не раскроил! — резко встрял Алан. — А когда так обращаются с девушками, я становлюсь совсем не добрым. Хватит юлить! Говори, кто тебе приказал её схватить? Зачем? Для каких целей? Куда тащил?
— Алан! — я встала и обернулась. — Хватит. Посмотри на него — человек аж трясётся, напуган до смерти. Я ему верю! Попроси стражу отпустить его.
— Они не согласятся. И я полностью их поддерживаю, — нахмурился он. — Мне вчера ещё сказали, останется здесь до выяснения всех обстоятельств. Глядишь, через пару-тройку недель и память прочистится!
— Пару… тройку? — свистящим шёпотом повторил Стефан. — Но… у меня же… я же зарплату домой не донёс! У меня жена не работает! Других родственников нету никаких, только мы у друг дружки…
— Говорите адрес! — решительно сказала я, не обращая внимания на ворчание Алана за спиной.
— Ты понимаешь хоть, что это может быть ловушкой? — невозмутимым тоном осведомился он, когда мы вышли обратно на свежий воздух. Я была несказанно рада оставить это мрачное и угрюмое место позади. Даже у Бастиана не было так ужасно в камере!
Возможно, потому что там был Бастиан.
Я не сразу сообразила, что меня что-то спросили же, и терпеливо ждут ответа.
Мы с Аланом медленно шли бок о бок по улице, мощёной булыжником. Редкие прохожие спешили по своим делам, и, завидев громилу с мечом, старались прижаться к стеночке и обойти как можно дальше.
— А если нет? Надо помочь. Да и что может случиться? Ты же со мной.
Он ничего не ответил, но взгляд искоса был довольный. Возражений больше не было. И мы отправились в другую часть Нижнего города… чтобы познакомиться там с ужасно обеспокоенной молодой симпатичной женщиной, которая всё это время, оказывается, с ума сходила от тревоги, где её муж. И малышкой с соломенными волосами, сплетёнными в две косички, которая вышла к нам с чёрным котёнком в охапке и смотрела исподлобья настороженной букой из-за маминой юбки.
Я отдала им всё, что было с собой в привязанном к поясу кошеле. Пообещала, что буду приходить ещё. И что попробую договориться с городской стражей, чтобы её мужа выпустили поскорее.
Алан не вмешивался в наш разговор, но, когда мы оставили чуть-чуть повеселевшую женщину, напомнил, что стандартный срок пребывания в камере для проверки у городской стражи — две недели, и вряд ли получится быстрее.
Я вздохнула. Две недели это не десять лет. Надеюсь, как-нибудь вытерпит.
Почему-то очень ярко вспомнилось, как перед нашим уходом Стефан вскочил с койки и сложил умоляюще ладони:
— Не уходите! Не оставляйте меня здесь! А то… она снова вернётся!
— Кто вернётся? — спросила, чувствуя, как сердце колотится в груди.
— Темнота… — с отсутствующим, потухшим взглядом ответил узник и бесформенным кулём плюхнулся обратно, уронил руки на колени и повесил голову.
— Взрослый мужик — и боишься темноты? — хмыкнул Алан.
Стефан ничего не ответил.
Когда за нами с лязгом закрылась дверь, а начальник городской стражи тщательно запер её своим здоровенным ключом с объемной связки на поясе, я могла думать только об одном. О глазах той бабки на площади, и как их заволакивала чернильная тьма.
— Я как пострадавшая могу отозвать заявление о нападении? — спросила я у краснолицего.
— Мэ-э-эг-ги! — страдальчески простонал Алан рядом. Я ткнула его локтем в бок.
— Никак нет, ваша милость! — угодливо скрючился начальник стражи. — По таким делам найти и изобличить преступника — дело государственной важности! Совиный кодекс, утверждённый лично вашим венценосным братом, в разделе пятом главе семнадцатой…