«Жалкий слабак. Вставай!»
«Иди к чёрту».
«Как знаешь. Больше я не стану вытаскивать тебя, когда уйдёшь за грань»
«Мне всё равно. Сдохну, хоть там ты оставишь в покое»
Тишина ударила в ответ. Без предупреждения. Адской болью в висок, наотмашь. Сжимаю зубы, чтобы не зарычать. А стоило бы, наверное. Вдруг так станет легче.
А может, провоцировать Тишину дальше? Пусть раздерёт на куски то, что от меня осталось.
Может, так перестану вспоминать Её.
На исходе второй недели я просто стал медленно подыхать.
Наверное, оно и к лучшему.
Глава 9. Мэг
На следующий день просыпаюсь далеко за полдень.
Хмурый, серый день — солнца сегодня нет, оно не может пробиться ко мне через плотную пелену северных упрямых туч. Это хорошо. Заплаканным, опухшим глазам было бы слишком больно смотреть на яркий свет.
С трудом заставляю себя подняться с постели, откидываю с лица спутанные кудри. Уснула вчера, не раздеваясь. Остаток ночи захлёбывалась слезами, изнывая от жалости к себе, такой дуре, посыпая пеплом от сгоревших надежд раны глубоко внутри. Подушка мокрая до сих пор. Но я решила — выплачусь только один раз, но от души. А потом будет новый день. Потом я переверну страницу — и буду жить дальше.
В конце концов, мало что ли нас таких, дурочек, которым первая любовь подарила крылья, поманила куда-то высоко-высоко… а потом хряснула со всей мочи о камни?
У всех зажило. И у меня заживёт.
Вставать… и правда было больно.
Я скинула платье непослушными пальцами, кое-как избавилась от нижней юбки, сорочки… в одних панталонах подошла к высокому, в пол, зеркалу в углу комнаты.
Придирчиво изучила себя…
Да уж.
Ни дать, ни взять, банный день падшей женщины.
Следы от зубов на шее.
Синяк на бедре.
Следы от пальцев на груди. Маленькие круглые пятнышки наливаются желтизной, где впивался. Повертелась… на ягодице тоже, длинные, косые. Там хватал от души, не жалея.
И это не стереть пока. Так же, как и воспоминания вспышками, перед жгучей, мерцающей темнотой внутреннего взора. Стоит моргнуть, стоит прикрыть на мгновение веки — и они снова со мной.
Он снова со мной.
Шёпот, дыхание, шорохи, звуки.
Жмурюсь снова, жмурюсь сильно — до бликов перед глазами. Наваждение пропадает.
Ничего. Эти отметины когда-нибудь исчезнут тоже. С моего тела свести его следы будет проще всего. Из сердца… получится ли когда-нибудь? Не знаю. Но я буду пытаться.
Господи, какая же я бледная… как смерть. А ну-ка, вспомни о том, кто ты такая, Мэган Роверт! Принцесса, колдунья, наследница одного из самых древних родов Королевства. Матерь Тишины.
Заставляю себя вздёрнуть подбородок, заставляю глаза блеснуть сталью — серой холодной сталью Ровертов, многовековых повелителей Полуночного крыла. Решаю пробовать ещё и улыбаться, но улыбка напоминает оскал, и эту попытку оставляю до лучших времён.