— Любовь Васильевна! — доверительно сказала она, — ходят слухи, что из наших не все поедут в Америку. Это правда?
— Правда, — кивнула я.
— А кто не поедет? — заволновалась Рыбина.
— Это будет зависеть от результатов работы нашей группы, — ответила я.
И Рыбина заволновалась:
— Послушайте, Любовь Васильевна, — конфиденциальным голосом сказала она, — позвольте дать вам совет.
— Давайте, — позволила я, ну а что, всё равно сидим. Так хоть любопытно, что она там себе надумала.
— Мне кажется, что в Америку не следует брать эту Зыкову. Ну, сами подумайте, у неё даже высшего образования нет. И английский она не знает. Ну, вот что ей там делать⁈
— А вы английский хорошо знаете? — с наивным видом поинтересовалась я.
— Ну, в школе я проходила… я хорошо в школе училась. Без троек, — даже и не подумала смутиться Зинаида Петровна.
— А в институте?
— А у нас там немецкий был… вроде… — задумалась она.
— Да вы, Зинаида Петровна, полиглот, я смотрю, — усмехнулась я, но рыбина моей шутки юмора не поняла и переключилась на более важную тему:
— Ну так вот, не берите вы эту Ксению. И вообще, нужно её из нашей группы гнать. А вместо неё можно взять одну женщину. Это моя хорошая знакомая. Знаете ли, очень приятный человек. Если хотите, я вас прямо сегодня познакомлю.
Но я не хотела ни знакомиться с милой женщиной, ни обсуждать с Зинаидой Петровной причины, чтобы выгнать Ксюшу.
— А ещё лучше Белоконь выгнать! — продолжила проявлять мудрость Зинаида Петровна, — до чего бескультурная женщина. Вы знаете. Любовь Васильевна, говорят, она так задолбала своего мужа, что он не выдержал и повесился. А она потом к нам пришла. Думаю, что скоро мы все повесимся.
Я аж икнула.
— Ну вот зачем она в группе? Вот какая из неё польза? Ксюху можно хоть за чаем сгонять. А от Белоконь какая польза? Её ни в Америку пускать нельзя, мы там только напозоримся с нею, ни в группе оставлять.
Я издала какой-то нечленораздельный звук, который сложно было внятно идентифицировать, но рыбиной и не нужны были мои мудрые мысли. Ей достаточно было, что я молча сидела рядом. И она воодушевлённо продолжила:
— Но самое главное, что нужно сделать — это избавиться от этой «консультанта» Таисии. Вы бы знали, какая же она беспардонная! Лезет и лезет! Ей говоришь. Что надо сделать, а она в ответ сто слов противоречий. Нет, такие люди нам в группе не нужны. И в Америку её пускать никак нельзя. Что американцы о нас подумают! Стыдобища!
Она не договорила, когда из библиотеки выглянул Всеволод и поманил меня к себе:
— Проходите, Любовь Васильевна!
Глава 11
Я прошла в библиотеку, и Всеволод самолично прикрыл за мной дверь.
— Садись, — велел он, и было видно, что он на взводе, — время у меня чуток поджимает, так что слушай. Когда будешь передавать Ростиславу письмо, он с тобой начнет разговор вести за ответную услугу. Так вот. Ты попроси его взамен, чтобы он сделал тебе тоже услугу.
— Какую? — спросила я (аж самой интересно стало).
— Через две недели в соседней области будет большой Съезд христианских конфессий и ассоциаций. И Ростислав туда делегирован.
— Ого! — прокомментировала я.
— Я тоже так считаю, — раздражённо скривился Всеволод, — на наши вожаки решили, что молодым нужно давать дорогу. Вот и даём, раз нужно.
Он тяжко вздохнул и задумался, забарабанил пальцами по столу. Я сидела молча и не перебивала.