тебя улыбаться. Он тот, кого ты любила. Так что я это принял, ведь это то, что ты хотела. Но он не видел то, что у него есть.
Он не дорожил этим. Он не лелеял это, и в конце концов, потерял это будучи еще совсем молодым. Поэтому я не
изменю своё мнение, даже через пару месяцев. Я не сделаю это дерьмо. Никогда не делал этого дерьма. Потому что они никогда не
были тобой.
Сиенна глубоко вздохнула и посмотрела на меня. Я ждал, что она что-то скажет, уверит меня, что я не один такой.
Что она чувствовала что-то большее. Что-то другое для нее.
Она потянулась к пояску на ее одеянии и потянула, чтобы распахнуть, позволила тому упасть, открывая мне то, чего я так жаждал.
- Покажи мне, - прошептала она.
Озадаченный, я оторвался от ее груди и посмотрел ей в глаза. - Показать тебе?
Она кивнула. - Покажи своим телом, насколько это для тебя по-другому.
Ох, черт побери, да. Я могу.
- Вызов принят, - сказал я, сокращая расстояние между нами и помогая ей снять с рук ее якобы одежду,
давая упасть ей на пол.
Она вздохнула, когда я провел пальцем от груди до пупка, а затем обратно.
Так нежна. Так прекрасна. - Моя, - сказал я ей.
Ее дыхание участилось и это заставило ее грудь покачнуться. Проклятье, как это удивительно.
Сиенна
Когда я выехала на дорогу, старенький микроавтобус моего отца пристроился следом за грузовиком Дуйэна.
Я была на работе всего часа четыре, и Дуэйн не позвонил мне, чтобы сказать, что приехала моя мама.
Потому, что это была она.
Я не видела ее шесть лет и последние воспоминания о ней не были счастливыми.
И она в доме с моим ребенком.
Я даже не захватила свой кошелек, когда выскочила из машины.
Когда я подошла к двери, она была заперта. Ключи были у меня в руках. Хорошо, что второпях я не забыла их вытащить из замка зажигания. Отперев дверь я забежала внутрь.
- Мика? - позвала я. - Дуэйн?
Ответа не последовало. Я не могла назвать её имя. Как я должна была ее позвать? Мама? Она не была ею с тех пор, как я нуждалась в ней.
Я прошлась по дому, но он был пуст. В нем не было ни души.
Возможно они были у Фалько?
Входная дверь открылась и я быстро вернулась в гостиную. Но взглянув на неё я остановилась.
Её волосы были седыми. Вся голова. Я, поздний ребенок, и когда я росла, у моей матери волосы уже были с сединой.