Это было важно для меня.
Но сейчас, я знал почему. Она была особенной. Такой особенной, что нужно постараться, чтобы отыскать такую. Такой особенной,
что многие люди никогда не смогут ощутить такого. Но, когда ты находишь, ты знаешь, что за это стоит бороться,
и это редкость.
Её рука мягко коснулась моей руки. - Сегодня всё прошло хорошо. - шепотом сказала она.
Я обхватил своими пальцами ее маленькую ручку и вывел ее из комнаты, завлекая следовать за мной.
Когда она стала закрывать дверь, я заглянул под ее маленькое одеяние, просто чтобы удостовериться, что она и правда была голая под ним.
Черт побери, да.
- Надеюсь, он уже провалился в глубокий сон, потому что у меня возникли кое-какие планы, которые включают голую тебя и твои длинные ножки
на моих плечах.
Сиенна снова взглянула на меня с широко раскрытыми глазами. - Сегодня?
- Черт побери, да, сегодня. Надеюсь, ты не думала что я оставлю тебя и свалю домой. Я говорил тебе, детка, что никуда
не собираюсь, и я говорил серьезно. Если ты здесь, значит и я здесь.
- Ох, - сказала она, немного покачнувшись.
- Да, “ох”. Тащи свою задницу в спальню и дай мне развернуть мой подарок, - сказал я, схватив ее на руки возле двери спальни
и занеся ее внутрь на руках, а затем закрыл за собой дверь.
Двухспальная кровать, посреди спальни, выглядела чертовски маленькой. Заснуть на ней будет трудно,
но мою кровать королевских размеров, мы перевезем завтра. Сегодня мы справимся и с этой.
- Дуэйн?
Я оторвал свой взгляд от маленькой кровати и мое внимание было сосредоточено на почти голой красотке, стоящей передо
мной. - Да?
Она завозилась с атласными лентами, удерживая меня от вида ее бледной кожи под ним.
- Ты остаешься здесь и быстренько раздеваешься. Я не хочу разбивать надежды Мики, если вдруг ты спохватишься и
поймешь, что это не для тебя.
Она не поняла. Конечно же не поняла. Сиенна Рой не понимала на сколько она особенная.
У меня есть жизненная цель, показать ей на сколько она особенная.
- Я не для этого пытаюсь, Сиенна. Я еще нихера не попытался даже. Я или хочу, или не хочу.
И я хотел тебя еще, когда мне было семнадцать лет. Признаю, то дерьмо ни чуть легким не было. Считал все то не правильным,
потому что любил Дастина. Я всегда его любил, я скучаю и умираю по сей день. Но у него было то, чего желал я,
и больше всего на свете я хотел, чтобы ты была счастлива. Я думал, что Дастин станет тем, кто заставит