— Они заколдовали его. Это не был естественный процесс.
Она кивнула головой.
— Его хозяин — нет. Вот почему моя кровь не подействует.
— Вот почему твоя кровь не подействует, — заверил я ее в этом.
Она вздохнула.
— Хорошо, тогда это мы. — Она улыбнулась и посмотрела на меня. — Просто пообещай мне, что ты будешь продолжать дышать, пожалуйста, — сказала она и приблизилась для поцелуя.
Наши губы соприкоснулись. Я мог целовать Елену вечно, но какая-то часть меня боялась по-настоящему поцеловать ее. В ту ночь я чуть не сорвался и знал, что она не была готова. То, через что она прошла, все еще тяжело давило на меня, и потом, была еще одна часть, которой я боялся. Что делали со мной ее поцелуи. Она была для меня чем-то вроде личной дозы. Это не исчезло с того самого первого раза, когда я поцеловал ее, и я боялся, что если отпущу, то не смогу остановиться.
Она была похожа на Каинов Огонь, здоровая, но в то же время опасная. Я так сильно любил эту девушку и сомневался, что она когда-нибудь поймет это. Но если завтра кому-то суждено было умереть, это буду я.
Этот мир нуждался в ней, а я все равно не смог бы выжить без нее.
Я принял решение.
Я не знал, какого ингредиента не хватало. Я был просто рад, что Елена на это купилась.
Поцелуй стал глубже, и я задержался на грани невозврата. Сердце Елены забилось быстрее, и я остановился. Это было так трудно, и с каждым разом становилось все труднее.
Я не стал открывать глаза, просто прикоснулся губами к ее голове. Она не была готова к этому. Еще нет.
И все же ее сердце бешено колотилось. И тогда другая эмоция наполнила мою душу. Она исходила от нее.
Я изо всех сил старался точно определить это. Это было так, будто она была разочарована, но к этому примешивалось что-то еще. Что-то похожее на то, что я чувствовал. Другой вид страха, что она тоже не была готова. Что она никогда не будет готова.
Это не имело значения.
Я посмотрел на нее сверху вниз. Она все еще учащенно дышала, положив голову мне на грудь.
Я закрыл глаза и попытался связаться с ее разумом. Я вспомнил, как легко это было, когда мне было насрать, а теперь это стало одной из самых трудных вещей в мире. Ничего не помогало. Я перепробовал все, даже ту часть, где нужно было сдаться, — ничего.
— Не могу читать твои мысли. — Мой голос был тих. — Но я могу чувствовать твои эмоции. Почему ты боишься?
Она подняла на меня глаза и улыбнулась.
— Ты действительно это чувствуешь? — спросила она, и я кивнул. — Ничего страшного. Не волнуйся. — Она отпустила и подошла к кровати.
— Не делай этого, пожалуйста. Просто поговори со мной.
Она села на кровать и поерзала по одеяло. Я сел на кровать перед ней и стал изучать ее.
— Хорошо, я боюсь, что ты никогда не захочешь быть со мной, хорошо, — пролепетала она. — Я знаю, это глупо, но ты всегда отстраняешься.
Что?
— Елена. — Я потер лицо. Как мне ей это объяснить? Она не была готова.
— Ты хотел знать, Блейк. Я не буду тебя принуждать. — Она мягко коснулась моей руки и улыбнулась. — Так что давай не будем ссориться из-за глупостей, ладно.
— Принуждать меня? — Я усмехнулся. Если бы она только знала, что она со мной делает.
— Я не хочу ссориться, — повторила она.
Я посмотрел на нее.