— Он не стал бы перемещать короля Альберта. — Я выглядел смущенным.
— Он бы так и сделал, если бы Саадедин стал слишком силен, чтобы он мог его контролировать.
— Слишком силен? — спросила Елена.
— Вот почему мы думаем, что он в подземельях. Я говорил тебе, что был в том подземелье давным-давно. В эти стены встроены могущественные чары. Потребовалась бы огромная война, чтобы прорваться на поверхность. Может быть, даже нет.
Елена просто уставилась на него, как будто он говорил на другом языке.
— Что? — спросил ее Эмануэль.
— Ладно, в этом мало смысла. Если Горан уберег моего отца от зла Саадедина…
До нее наконец-то дошло.
Эмануэль кивнул.
— Часть его защищает твоего отца и его людей, Елена.
Елена покачала головой.
— Ты их не видел, Эмануэль. Он мучает их.
— Как бы жестоко это ни звучало, это всего лишь пытка. Горан поддерживает в них жизнь, потому что восемнадцать лет назад они были теми людьми, с которыми он ходил рядом, которым доверял свою жизнь. Он знает этих людей. Он знает их семьи. Глубоко внутри какая-то часть его все еще заботится о них.
— Да, теперь это то, к чему я могу относиться с пониманием, — съязвил я.
— Не говори так! — Елена пристально посмотрела на меня.
— Все, что я говорю, — это то, что говорит Эмануэль, имеет для меня абсолютный смысл. Горан не убьет твоего отца. Он сохранит ему жизнь, чтобы получить абсолютную власть, которая приходит с окончательным разгромом людей твоего отца. Он не сможет этого сделать, если твой отец мертв.
— Может быть, Пол прав? — спросила Елена.
— Горана здесь нет, — медленно проговорил Эмануэль.
— Это не то, что я имела в виду. Может быть, он прав насчет того, что Горан знает о нашем приходе?
— Не знаю. Я зорко следил за первой группой, которая пришла со мной, но если это так, то он не знает, что его ждет, — ответил Эмануаль.
— Нет, — сказал я. — Он не знает. Горан ненавидит это место. Вы не слышали, с какой ненавистью он сейчас относится к Итану. Он чувствует себя заключенным. — Я вспомнил слова Дракона на той горе, через которого тогда говорил Горан. — Если бы он знал, что мы придем, он бы справился с людьми, он бы уже был здесь, и мы бы уже знали.
Эмануэль вздохнул.
— Теперь ты говоришь как Гельмут.
— Тогда ты должен в это поверить.
— Ладно, итак, мы вернулись к исходной точке, но это не так уж плохо. Твой отец будет в безопасности, когда вы двое убьете Саадедина. — Он снова посмотрел на Елену.
— Хорошо, так кто же собирается освободить его людей? — спросила Елена.
— Сэр Роберт попросил Саманту и Бекки отправиться с ним вместе с небольшой группой мужчин.
— Хорошо, — сказала она, наконец-то согласившись с чем-то.
— Мы собираемся пойти другим путем. Под «мы» я подразумеваю Калеба, Гельмута и себя, а также Симеона и двух людей короля Калеба.
— Ты действительно доверяешь Симеону?