Глаза Елены заблестели, когда она посмотрела на все города такими, какими они были сейчас.
— И это весь Итан? — спросила она, не отрывая взгляда от крошечных домиков и улочек.
— Это весь Итан. Мы создавали его по мере получения новой информации, — ответил Эмануэль.
Он постучал по стеклу в правом углу, ближе к себе.
— Раньше это был замок Итан, твой дом.
Она уставилась на состояние замка. У него было семь крыльев; еще одно было совершенно черным. Королева Катрина умерла в этом крыле, и последние восемнадцать лет у них не было доступа к расходным материалам для ремонта.
— У нас мало информации изнутри, но и того, что мы получили, более чем достаточно, — продолжал Эмануэль. — Горан все еще бродит по этой стороне большую часть времени. Он отказывается входить в крыло, соседнее с западным.
— Почему? — Елена хотела знать. — Что такого особенного в западном крыле?
Он постучал по стеклу прямо над черной, сгоревшей башней.
— Твоя мать умерла в этом крыле.
— И ты хочешь сделать это точкой входа? — Я понял, о чем он говорил. Мне не понравилась эта идея, так как сооружение было старым и хрупким. Случиться могло все, что угодно. Нам обоим нужны наши силы, чтобы бороться со зверем.
— Там ближе всего — это ваш самый надежный шанс, — ответил Эмануэль.
— Мне это не нравится, Эмануэль. — Я скрестил руки на груди и уставился на ковер, устилающий пол.
— Вам просто нужно убить Саадедина. За Горана будут отвечать Гельмут и Калеб.
Я посмотрел на Эмануэля. Они что, спятили? Это был его близнец.
— Ты уверен, что они справятся с этим, а? — Я остановился, и пристальный взгляд Елены метнулся ко мне.
— Они справятся. — В устах Эмануэля это прозвучало так определенно. — Они оба настояли на этом.
Я уставился на Эмануэля. Лучше бы он справился с этим. Если Гельмут струсит и не сможет убить брата, то Горан придет за Еленой и мной. Гельмут воссоединится со своими детьми раньше, чем он думал.
— Что ты скрываешь? — спросила Елена.
Бляяяяя.
Я взглянул на коробку, а Эмануэль посмотрел на нее.
— Тебе не обязательно знать все подробности, принцесса. Так будет лучше всего. Тебе нужно сосредоточиться на поисках Саадедина.
— Ты, по крайней мере, знаешь, где он бродит? — спросила Елена.
— Нет, но многие горожане говорили, что иногда слышали его плач из замка.
— Его плач?
— Подземелья, — ответил я на ее вопрос.
— Элементали подобны волкам; по ночам они любят выть на луну, ну, в данном случае, плакать. Они называют это криком дракона. Ты не захочешь этого слышать. Это заставит плакать любого взрослого мужчину, — сказал Эмануэль.
— И мы должны убить его? — спросила Елена. Мне совсем не понравился ее тон. Я говорил ей, сколько раз это были не те детеныши, которых она помогала выводить на свет. Это был злой монстр.
— Это зло. — Эмануэль сжал челюсти.
— Которому я помогла вылупиться. Неужели вы все это забыли? Для меня это не какой-то монстр. Я увижу Торнадо, Дасти, Херби и Кирби, а не то, что вы, ребята, знаете под этим названием. — Она замахала руками в воздухе, отбивая удары.