— Блейк, это не твоя вина. Мы выполнили свою часть работы. Мы не можем заставить…
— Да, ты уже говорила это раньше.
— Давид, помни, — улыбнулась она мне, возвращая мне мои же слова.
Я притянул ее к себе и поцеловал в макушку.
Я не мог жить без нее. Я отказывался. Если кому-то и суждено было умереть, то это буду я.
Мой отец и сэр Эфраим огромными шагами подошли к телевизору.
Они все еще не убрали большой экран из кафетерия с момента появления Елены в «Просто Кев».
Он включил его.
— Что происходит? — Я встал и подошел к своему отцу.
— Калеб делает объявление.
— Он что? — спросила Арианна. Стул заскрипел, и мгновение спустя она стояла рядом со мной.
Елена коснулась моей руки, и моя ладонь накрыла ее.
— Нам сообщили, что он обращается к Арису по поводу того, что его дочь сражается за это дело.
Арианна рассмеялась, думая, что это было забавно.
— Возможно, именно твой поступок изменит мнение твоего отца, принцесса, — сказал сэр Эфраим.
— Я не должна быть этой причиной. Королю Альберту следовало бы.
Гельмут улыбнулся.
— Это не так. Я же говорил тебе, что он справится.
Я сомневался в этом.
Выступающий представил короля Калеба, и толпа зааплодировала. Камера переместилась на Калеба, когда он поднимался по ступеням на подиум за воротами своего замка.
Елена глубоко вздохнула, и я погладил ее по спине.
Я ни на секунду не поверил словам Гельмута.
Калеб был трусом. Мне было все равно, что говорили мой отец или Гельмут. Он никогда не показывал мне ничего другого с того самого дня, как появились лианы.
Калеб взял микрофон и обратился к своему народу.
Его губы изогнулись, а глаза загорелись. Это изменило все его черты.
Калебу следовало бы больше улыбаться.
— Новости о том, что король Альберт все еще жив, пойман в ловушку и подвергнут пыткам Гораном, заполнили первые полосы всех газет.
Елена закрыла глаза.
— Верю ли я, что это правда?
Тишина затянулась на несколько секунд, а мне показалось, что прошла вечность.