Это было нехорошо.
Я пополз быстрее, так как у меня не было сил встать.
Мои ладони и колени горели от песка, когда я попытался продвинуться вперед хоть на дюйм.
Направление, в котором я должен был идти, было неправильным. Я пытался двигаться вперед, но продолжал соскальзывать назад.
Я оглянулся на червя и на того, кто был позади меня, и посмотрел вперед.
Я уставился на песчаную дюну, которой минуту назад там не было, и она была похожа на ревущую волну передо мной.
Сегодня я должен был стать червячным чак-чаком, а я даже не знал, как, черт возьми, меня зовут.
Я попытался протолкнуться, когда второй червь вырвался из песка в нескольких ярдах передо мной.
Червь схватил меня своими зубами, и я понял, что мне конец.
Я взлетел в воздух и, кувыркаясь головой через ноги, взмыл в воздух. Спираль зубов и огромная открытая пасть ждали внизу.
Стрелы вонзились в слизистое розовое тело червя, и он захлопнул пасть как раз перед тем, как я стал его пищей.
Мое тело сначала врезалось в червя, а затем сильно ударилось о теплый песок.
— Да-да, — закричал молодой мужской голос, когда его стрелы попали в первого червя, продолжавшего приближаться к мужчине.
Я так устал, что не знал, как долго смогу держать глаза открытыми.
Было ли это помощью? Неужели помощь наконец пришла? Был ли этот парень другом или другим человеком, который хотел, чтобы я ушел, который пытался убить меня?
Черви, наконец, отступили в землю, когда земля содрогнулась, прежде чем затихла.
Мужчина побежал ко мне.
— Блейк? — Парень произнес имя, которое ветер произнес раньше.
Он присел на корточки рядом со мной.
— Блейк! — Он поднял меня.
Почему я не мог просто отдохнуть?
— Держи глаза открытыми! — приказал он и схватил мою руку, закидывая ее себе за шею.
Я хмыкнул. Откуда, черт возьми, этот парень меня знает?
Он поднял меня на руки.
Я хмыкнул.
— Оставишь меня в покое?
— Ты не умрешь сейчас. Вставай!
Мое тело каким-то образом слушалось его, но я сопротивлялся.
Он многозначительно пробормотал себе под нос несколько иностранных слов, а затем его рука сильно коснулась моей груди.
И сразу же все вернулось на круги своя.