Чарльз улыбнулся и покачал головой.
— Было легко проявить к ней такую доброту. Она порядочная леди и унаследовала боевой дух своих родителей, а также их сострадание.
Король улыбнулся.
— Мы должны добиться для нее справедливости. Знаю, что судебные процессы Бориша — это неправильный способ разобраться во всем…
— Не надо. Я вырос, слушая истории об этих тропах, но я рад, что смог дожить до того, чтобы увидеть их своими глазами. Это был правильный выбор в ходе судебного разбирательства. Им это с рук не сойдет. Слишком много людей сейчас здесь, чтобы свидетельствовать, мой король. Элли мне как внучка, часть моей семьи, и я буду дорожить ею и бороться за восстановление ее чести любым доступным мне способом. Мой сын Маркус и друзья с фермы, — он указал на Люка, Маркуса и Оливию, которые склонили головы и с любовью пожали руку короля, — будут свидетельствовать правду.
— Я ценю это.
— Как у нее дела, мой король? — спросила Оливия.
— Зовите меня Альберт. Вы говорите, что Елена вам как член семьи, значит, вы и есть семья. Здесь не место «моему королю», — сказал он, и они захихикали. — Она все еще спит, но выздоравливает, что является важным признаком.
— Мы рады это слышать, — с любовью сказал Чарльз.
Он предложил королю Альберту стул, и отец вздохнул.
Я усмехнулся.
— С королем все будет в порядке, папа.
— Да, иногда я гадаю, действительно ли я ему еще нужен.
— Ты что, издеваешься надо мной? Конечно, нужен. Сейчас, больше, чем когда-либо.
Он коснулся моей руки, лежащей у него на плече, и дважды похлопал по ней.
Вошли охранники, и у них появился новый представитель.
— Как, черт возьми? — прошептал я.
— Это принцесса, Блейк. Эти расходы высоки. И это Рубикон, который дал свою клятву. Этот судебный процесс немного отличается от всех остальных.
Я кивнул.
— Закон Дракона на твоей стороне, что бы ни случилось. — Мой отец говорил по-латыни, и я понял, о чем он говорил. Но на этот раз я хотел бы придерживаться справедливости и не делать ничего за ее спиной.
Теперь перед судом предстал не только Сеймор, но и Уильям Хендерсон, мой кузен, и двое других, чьи имена я назвал.
Мой взгляд встретился с взглядом Билли, и он нахмурился, глядя на меня.
Да, я больше не был тем жалким маленьким дракончиком, с которого ты срывал чешую. На самом деле, он бы описался, если бы я превратился в дракона. Он отвел взгляд, и мои глаза дернулись.
— Кто это, черт возьми, такой? — спросил его Сеймор.
— Мой кузен?
Левая бровь Сеймора изогнулась.
— Он — член семьи?
— Да, но поверь мне, ему насрать на кровь. Ему и его отцу.
Взгляд моего отца метнулся к Билли. Это была чудовищная ложь, поскольку папа много раз пытался уговорить сестру оставить своего всадника — даже взял Билли к себе.
Билли увидел, как нахмурился мой отец, и папа постучал себя по уху. Билли отвел взгляд.