— Три недели? — спросил Кевин.
— Мой всадник возвращается домой через три недели.
Кевину и его команде нечего было сказать. Мой отец снял микрофон, который прикрепили к нему продюсеры, и положил его на свой стол. Папа ушел.
Кевин наконец показал знак «снято», и я затрясся от беззвучного смеха, стоя в углу.
— Это не заняло и десяти минут, — закричала продюсер с рыжими волосами. — Это такой беспорядок.
Она обнаружила меня и сделала жест руками.
Черт возьми, нет.
Другой схватил меня.
— Рубикон должен подойти. Люди даже не верят, что он и Елена заключили перемирие. Возьми это интервью, Кевин, — она обращалась к Кевину так, словно меня здесь не было.
Макияж размазывался по моему лицу, пока съемочная группа возилась с моей одеждой и всем остальным.
Рычание сорвалось с моих губ, и, как один, они попятились.
Чья-то рука схватила меня за локоть и потянула к отцовскому столу. Он усадил меня в кресло. И менее чем через две секунды продюсер начал обратный отсчет.
Кевин снова приступил к интервью.
— Итак, Блейк. Ты, очевидно, давно знал об этом?
— Да, Кевин. Знал.
— И что ты подумал об этом в первый раз?
Я улыбнулся.
— Честно говоря, это не Елена сказала мне правду, а народ Итана. Горан охраняет короля Альберта ценой своей жизни, так что, если ты хочешь знать, видел ли я его. — Я покачал головой. — Но я видел всех остальных. Они живы, и живы они только благодаря своему королю. Если бы он был мертв, они бы тоже умерли. Так что да, я всем сердцем верю, что он все еще жив.
— Это правда, что Елена не хотела, чтобы люди знали о том, что ее отец все еще жив?
— Да, потому что он взял с нее обещание никому не рассказывать. Он любил свой народ, о чем многие люди, похоже, забыли. Он любил их так сильно, что отказался от встречи со своей дочерью, чтобы они могли жить в мире до тех пор, пока дышат. Но я говорю, к черту все это.
Глаза Кевина и продюсера расширились.
— Я хочу, чтобы она познакомилась с человеком, которым является ее отец, человеком, которого мы все знали, а она только читала о нем в книгах по истории. И я освобожу его. Я поставлю на это свою жизнь.
Рыжеволосая опустила голову на руки.
— Каждый должен сражаться не потому, что он напуган, а из-за человека, который стоит за этими лианами, за все семьи, все еще пойманы в ловушке в Итане. Пришло время снова объединиться, как мы это делали давным-давно, когда другая сторона хотела всего для себя. Ничто больше никогда не коснется нас, если мы просто научимся держаться вместе.
— Спасибо тебе, Блейк, за то, что уделил нам время и за эти слова ободрения. — Кевин прочистил горло. — И я действительно желаю тебе всего наилучшего в продвижении этого дела.
— Спасибо, Кевин. — Я тоже снял микрофон и вышел через ту же дверь, что и мой отец. Как он мог оставить меня там с волками? Это был дурной тон.
— 4~
Я присутствовал на каждом собрании, и с каждым днем план перерастал в серьезную миссию. Мы все знали, что делать, как и когда. Когда мы не были на собраниях, то наблюдали, как все больше СМИ пытались опровергнуть вести Елены, и они продолжали показывать кадры, на которых она набрасывается на публику.
Затем однажды днем Кевин взял интервью у Чарльза и Маркуса в лодже. Они поговорили с ним о действиях принцессы, и Чарльз только улыбнулся.
— Она — принцесса, и у нее есть все права набрасываться на репортеров. Они вышли за рамки дозволенного.