— Ублюдок! — закричал я.
— Что? — Ее голос дрогнул.
Из моего туловища торчал огромный металлический шип. Я сделал несколько глубоких вдохов.
— Ты в порядке? — Я не заботился о себе.
— Я буду жить, а ты?
— Просто дай мне пару минут, — снова проворчал я, а затем вытащил кусок металла из туловища. Я прикусил руку, чтобы подавить крик, и бросил металл на землю.
Я почувствовал себя лучше в ту же секунду, как выбросил его.
Я уже выздоравливал.
— Что это было? — прокричала она.
Я не ответил, пытаясь отдышаться — дротики. Я нащупал дротики, и все они сломались при падении. Неоновые палочки были все еще целы.
Слезы навернулись у меня на глаза. Это было безнадежное дело. Без дротиков мне придется столкнуться с его силой, и я, вероятно, погибну.
— Блейк!
— Жить буду, — наконец ответил я, тяжело дыша.
Я встал и понял, что Елена увидела. Если бы мы оба были здоровы, мы могли бы легко победить этого сукина сына, и Горан это знал. Вот почему он сделал то, что сделал, чтобы немного нас подставить. Встретиться лицом к лицу наполовину сломленными с чудовищем.
Без недостающего ингредиента и дротиков мы погибнем.
Я наклонился и заглянул за край.
Она была прямо там. Я должен был добраться до нее.
— Ты в порядке?
Она подняла голову, но я не думал, что она могла меня видеть. Было слишком темно. Я использовал свое пламя, и оно заплясало на ладони.
Она прищурилась, кивнула и зашлась в подобающем случаю хриплом кашле. Мне не понравилось, как это прозвучало. Он исходил из глубины ее легких.
Она сплюнула кровью, и я соскользнул к ней по обломкам.
— Елена. — Это не входило в наши планы.
Она подняла голову.
— Будет чудом, если мы выберемся из этого живыми.
Я нежно обнял ее и погладил по спине. Я достал неоновую палочку и встряхнул ее, прежде чем сломать.
Окружающее пространство озарилось ярким неоновым цветом.
— Что это? — Она посмотрела вниз, на мой живот, где кровь окрасила мой костюм в малиновый цвет.
— Ничего страшного. Нам нужно выбираться отсюда. И как можно скорее.
— Показывай дорогу. — Ее голос звучал хрипло.
— Я не могу. Если я изменюсь, все рухнет.