Испытания Трепетной струны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как странник и предполагал, поднявшим тему о храме и осколке, был никто иной, как Лун Яо, личный ученик старшего мастера Черного Полумесяца Шень Луна, которого, если не знать в лицо, не признаешь вот так сразу. Сейчас, глядя на него, можно сказать, что это странствующий заклинатель, безвозмездно помогающий людям, а не старший мастер и основатель секты темного пути «Черный Полумесяц».

Шень Лун, вопреки учениям и писаниям, им же написанным, сменил цветовую гамму в одежде, облачившись в простое светлое одеяние, не отображающее клановых принадлежностей. Волосы так же не были уложены и закреплены особым образом, отражающим его титул в мире боевых искусств, а перетянутые лишь белой лентой спускались по спине намного ниже поясницы. Яо также отринул традиции секты носить тёмные одежды и заколки статуса, надев скромный, серо-белый комплект ученического одеяния, перевязав волосы алым жгутом с черными жемчужными бусинами.

— Кто ты? Что тебе от нас надо? — неожиданно раздался над ухом тот самый голос, приведший путника в этот трактир.

Юноша, наблюдавший со стороны за учеником и его учителем, не уловил тот момент, когда дуэт Полумесяца оказался подле него. Старший мастер стоял напротив беловолосого странника, тогда как его ученик за спиной, с обнаженным оружием. Холодное лезвие меча угрожало остротой, острый кончик упирался в бок. Шевельнись путник хоть на миллиметр, кровь хлынет ручьем. Но страха потерять жизнь у беловолосого нет. На это есть свои причины, которые он хранит и никому о них не скажет.

— То же что и вам, Шень-сяньшень, — ответил на второй вопрос, опуская первый.

— Кто ты такой? — снова задал вопрос Лун Яо, по-прежнему угрожая беловолосому мечом. Дракон в этой ситуации был сторонним наблюдателем, не вмешивался в допрос, но при этом сдерживал Яо от скорой расправы, — Покажи свой лик! — потребовал ученик, чуть отодвигая кончик меча от жизненно-важного органа путника, держа преследователя на коротком расстоянии, давая возможность скинуть капюшон, показав себя. Руки юноши, под пристальный взгляд Яо, медленно поднялись. Касаясь края ткани, скидывай её назад, беловолосый предупредил:

— Понравится вам ответ или нет, я не ручаюсь, — и на этих словах с головы окончательно слетает капюшон, открывая на обозрение белоснежный, с дуновением лазури чистого неба лик.

В глазах Шень Луна тут же блеснуло яркой вспышкой воспоминание о недавней встрече с этим человеком, которого он принял за странствующего заклинателя. Путник, на взгляд дракона лишь хмыкнул да улыбнулся кончиками губ, подтверждая мысли Шень-сяньшеня о слухах, что мир тесен. Но, как оказалось, это не все потрясения на сегодня. Путник полностью снимает плащ, раскрывая принадлежность к высшим расам, именуемым в смертном народе:

— Махаон! — восторженно сказал чёрный кот, замерев от увиденной красоты небесного создания.

— Снежный, если быть точнее, — поправил драконьего ученика юноша, намекая на разницу в созданиях мира поднебесной.

Махаоны, как и драконы, коты, даже демоны не одинаковы. Их сила, способности и образ жизни зависит от места, в котором они родились. Покровительствующая равнине стихия отражает саму суть создания. Как и в случае с махаоном. Снежный махаон и цветочный махаон, не одно и то же.

— Только в прошлом, — уточняет он, отведя взгляд в сторону, к плечу, смотря на свои сложенные за спиной крылья, когда-то белоснежные, как снег северной равнины, переливающийся под лучами солнца всеми оттенками чистого неба.

— Держатель второго осколка, — чуть слышно сказала Шень Лун, получая отклик на сказанные слова:

— Верно, хранитель первого. Второй осколок по праву мой, — извлек из кармана печать, частью которой и является осколок. А печать:

— Падший! — испуганно произнёс кот, окончательно убирая оружие из рук, возвращая его в ножны.

А-Яо, поймавший взгляд Учителя, накрывает их куполом «Молний», отводящим взгляд, не дающим подслушать дальнейший разговор. Ведь Падший не та тема, которая поднимается в подобного рода месте. Об этом статусе просто так не заикаются, лишний раз стараются молчать.

Падший — это небожитель, чаще всего свергнутый с небес за не искупаемые грехи перед Владыкой и небесным народом. Но бывает и по-другому. Падшим может оказаться небожитель, по какой-тол причине потерявший святую благодать небес и веру последователей. И если в первом случае небесный житель искупает грех в перерождениях и испытаниях за определенное количество столетий или тысячелетий, то во втором ему достаточно вернуть утраченное.

Юноша, чей лик бел и снежен, как и его родина, не отрицал своего падения с небес, уточняя принадлежность ко второй группе, утративших благодать и веру земных последователей. Нефритовый дракон сделал вид, что ему не важна причина падения, а вот его ученик, более сентиментальный и эмоциональный, еще не настолько наученный жизнью, хотел поддержать небесного хоть словом. Но тот печально улыбнувшись, явно вспомнив прошлое и момент падения, накинул плащ обратно на свои плечи, сказав:

— Тут нечему сопереживать, твои взгляды неуместны, А-Яо, — обращая эти слова в адрес кота, всё ещё смотрящего на его крылья, израненные много десятилетий назад, которые больше никогда не поднимут над землёй, унося вверх, к облакам. Небожитель никогда больше не почувствует воздушные потоки, несущие его по бескрайней глади неба. Не увидит мир с высоты птичьего полета, не познает радости свободы, даруемой взмахами крыльев.

—... дарует силу артефакт,

Собравшему воедино,

Былую силу, статус, власть…

Процитировал Шень Лун строчки из Легенды и Нефритовом артефакте, вызывает тем самым располагающую к дальнейшей беседе улыбку со стороны падшего небожителя. Общее дело и проблемы потери, как говорится, объединяют. Держатели осколков были не против объединиться, продолжая поиски совместными усилиями. Осталось дело за малым — официально представиться, и заключить обоюдный договор о взаимопомощи. В устной форме. И первым, как гласят строки пророчества, представился нефритовый дракон:

— Шень Лун, дракон Нефритового клана, в прошлом наследник рода Шень, носитель титула «Поднебесный», мастер «Нефритового Шторма», а нынче опальный кланник нефритового рода, первый глава и по совместительству старший мастер секты «Чёрного полумесяца», — легкий поклон и сложенные ладонями друг к другу руки, указывающие на почтение к стоящему напротив. Махаон так же поклонился и обратил свой взор на кота. Тот, как гласят традиции, так же сложил руки и с поклоном назвал свое имя:

— Лун Яо. Кот из рода «Сумрачного тумана». Старший ученик секты «Чёрного Полумесяца» и личный ученик главы Шень Луна, прозванный за владение стилем «Нефритового Шторма» Черной Молнией Полумесяца.

Небесный, слыша о стиле Шторма, зная, что этот стиль в руках мастеров может сотворить с противниками, вставшими на пути, с уважением посмотрел и на кота, и на его учителя, который, даже будучи в плачевном состоянии, с перебитыми меридианами и треснутым ядром, смог научить юношу этому стилю. Воистину сильнейший под небом мастер меча и потомок Нефритового князя, служившего Императору верой и правдой до того злополучного года, отмеченного расколом Пятикратной звезды.

Падший думал, что не свергни тогда Имеператор Нефритового дракона с небесных чертогов, сделав его смертным, возможно и не произошло бы тех самых событий, терзавших душу потерей, солью и слезами на протяжении столетий. Но это снова лишь мысли и вероятные предположения, терзающие сердце и бередящие затянувшиеся раны. Мысли, от которых падший отстранился, называя имя:

— Сяо Хуа, — назвал имя юноша, — высший дух льда из клана «Снежный Махаон», прозванный в народе северным генералом Снежного Вихря.

Падший склонил голову и опустил плечи в легком, складывая руки в жесте, ладонями друг к другу. Это имя много десятилетий назад знали многие, а лику поклонялись и молились. Но до тех пор, пока не перестали получать отклик и благословение.

Причину никто и не узнал. Все оставили так, как есть. А потом и вовсе отказали махаону в почитании, обрекая его на почти полное выгорании божественной сущности, хоть как-то его поддерживающей в мире смертных. Энергии в его сухих и сожженных техникой меридианах осталось лишь на то, чтобы жить свою бессмертную жизнь да воскресать из мертвых после смертельных ран. Больно, но все поправимо.