– Тише! – Павел огляделся по сторонам. – В своей комнате. Я наложил заклятия на дверь, окно и стены, меня не увидят и не услышат.
– Ты совсем ебанутый?! – прошипела на Гохмана девушка. – Ты не думал о том, что случится, если дверь не выдержит? Если ты вырвешься на свободу? Да ты же обратишь половину своего общежития!
– Я как-то не подумал…
Даша решила, что ей лучше промолчать. Нет, она подозревала о том, что у Павла напрочь отсутствует здравый смысл, но чтоб до такой степени? Девушка пару раз глубоко вдохнула, и так же глубоко выдохнула – это расслабляло. Немного утихомирив эмоции, она продолжила разговор:
– Подойдёшь к Шольцевой. Расскажешь ей про проклятье.
– Я не могу пойти к руководству! – перебил Дашу Павел, испуганно округлив глаза. – Если ректор узнает, я же мигом вылечу из академии! Мне всего год остался!
– Ты пойдёшь к Шольцевой, а не к ректору, – успокоила парня Даша. – Она знала про Рому. Ей можно верить. Но вот о привороте, на мой взгляд, говорить ей не стоит, тут даже она не будет лояльной. Не знаю, придумай что-нибудь, соври.
– Скажу, что искал цветы вервольфа в лесу, – сказал Павел. – Что хотел их продать, что мне нужны были деньги.
– Звучит неплохо. – Даша кивнула – история в духе Гохмана, Шольцева должна поверить. – Думаю, она не станет задавать слишком много вопросов. Плюс, она подберёт для тебя место превращения. Можно и в нашем коттедже, но мы пока не знаем, как рассказать о том, что Рома больше не проклят, так что… пока не вариант.
Губы девушки слегка дрогнули в улыбке, но Гохман не ответил взаимностью.
– А Воронцов? Что он скажет, когда узнает, что ты сняла заклятье и помогла мне?
– Вот тебе какая разница, что он скажет? – Даша подкатила глаза к потолку. – Тебе не кажется, что если б ты поменьше думал о его мнении, то проблем в жизни у тебя было бы в разы меньше? А вообще, совет: держись от него подальше, от Игоря одни неприятности.
Глаза Павла как-то странно защипало. Он отогнал непрошеные слёзы, и хрипло прошептал:
– Даша… прости. Если сможешь. Я столько натворил, а ты помогаешь мне…
– Перестань. – Даша устало вздохнула. – Я уже простила и не держу зла. Больше не держу. Теперь… если нужна будет какая-нибудь помощь… ну, в плане превращений… обращайся. Опыт общения с тебе подобными у меня уже есть. Я постараюсь сделать всё, что смогу.
Даша снова улыбнулась; на этот раз и уголки губ Гохмана сделали движение вверх.
– И, Павел… – Даша, уже было сделавшая пару шагов в сторону лестницы, повернулась обратно. – Мне жаль, что всё так вышло. Правда, жаль.
Девушка ушла, а Гохман стоял, как громом поражённый. Она… говорила с ним? Она помогла ему? Нет. Не может этого быть. Не всё ещё потеряно? Они могут общаться?
А права была прабабка: Даша действительно его сгубила. Прежней жизни больше нет, полнолуние это доказало. Но, возможно, новая жизнь окажется совсем не так плоха? Возможно, он теперь сможет переосмыслить многие вещи и взглянуть на мир по-новому.
Глава 14
– Просто когда вы собирались мне рассказать? Дашка, блин, это нечестно!
– Слушай, это был сюрприз. Мы с Беллой хотели, чтобы тебе было не так одиноко в полнолуние, но оставаться людьми рядом с тобой опасно, даже с Оборотническим зельем. Помнишь же прошлый год!
– И всё равно не понимаю. Зачем это теперь? Всё же закончилось. Да и не законно это. Рано или поздно вас кто-нибудь застукает.
– И это мне говорит вервольф, чья сущность так и осталась для ректора тайной!
– Наш ректор – идиот и карьерист. У него под носом можно провезти василиска* в ярмарочной телеге с шариками, он и не заметит. Но Дашка, серьёзно, я раскусил, что ты оборотень, едва только увидел твои глаза в темноте. Думаешь, я один такой умный? Думаешь, что никто не увидит, как они мерцают оранжевым?
– Я не знала, что у меня мерцают глаза, теперь я над этим работаю. Просто я не вижу смысла бросать сейчас, когда я почти полноценная рысь.
– Ага, полноценная. Игорь рассказал про хвост.
– Я убрала его не один месяц назад!
– А как дела с Белкиными когтями?
– Тоже исчезли. Давно.