Белла ойкнула и подскочила на месте, Рома возмутился «Какого чёрта?!», а Игорь бросился поднимать подругу.
– Цела?
– Вроде бы…
Даша взялась за протянутую ей ладонь, потирая ушибленный затылок. Голова немного кружилась, но тело испытывало странную легкость, как будто девушке долго приходилось грести против течения, а теперь она выбралась на берег. Свобода. Какое прекрасное чувство!
– Приятно, наконец, разговаривать с тобой, а не с твоей шизофренией, – улыбнулся Игорь.
– Кто бы говорил! – рассмеялась девушка. – Сотня? Ты отдал за меня сотню золотых?
– Конечно, – коротко кивнул Игорь. – А как иначе?
– Спасибо.
Даша обняла друга, а затем повернулась к остальным. Взгляд её упал на Павла, и карие глаза девушки налились гневом.
В следующую секунду, как раз тогда, когда Гохман уже было открыл рот для извинения, Даша послала ему в голову мощную яркую вспышку. Парень закричал от боли, а кожа его стремительно начала покрываться струпьями и язвами.
_____
* Сектор Газа - Лирика
Глава 12
Ведьма, сидя за грубо отёсанным столом, тщательно пересчитывала плату за отворот. Четвёрка друзей со скучающим видом сидела напротив. Гохман забился в угол у печки; скулящий от боли, он мечтал, чтобы на него не обращали внимания, и пока его мечта осуществлялась.
Старуха умело обращалась с деньгами. Она подкидывала каждую монетку в воздух и ловко скидывала к остальным пересчитанным, уже сложенным в три золотых столбца. На последней монете ведьма вдруг остановилась. Она посмотрела на Игоря своими маленькими тёмными глазками, блестевшими из прорези в платке, и хрипло каркнула:
– Сто первая. Возьми, я лишнего за работу не беру.
После этих слов она бросила монету парню.
Игорь, уже собравшись поймать её, вдруг получил сильный удар по руке от Даши. Червонец, так и не достигнув ладони, упал на пол. Срикошетив пару раз, он закатился в небольшую щель возле печи.
Потирая ушибленную руку, Игорь недоуменно посмотрел на Дашу, но та не удостоила его взглядом. Всё её внимание было приковано к старой ведьме.
– Сотня. – Девушка, не мигая, смотрела на, казалось, рассвирепевшую бабку. – Ровно сотня. Я считала. Добровольно отказываетесь от заслуженной платы? Никогда не поверю. В чём подвох?
Старуха скрипнула гнилыми зубами, но Даше не было страшно. Она буквально нутром чувствовала, что ведьма не причинит им вреда. Не сможет. Почему-то вспомнилась Рада. И Вайрэт, которая не могла приблизиться к её дому.
– Твоя магия эгоистична, – Даша нехорошо улыбнулась, чем ещё больше вывела ведьму из себя. – Нельзя сотворить её, не навредив себе самой. Ты Худу, Ядвига. Ты ведьма Худу.
– Мне всё лицо в сплошной рубец превратили за то, в чём я не была виновата, – хрипло проскрипела старуха. – Заняться Худу – хороший способ поквитаться, поверь, девочка, тебе бы тоже понравилось, месть – она сладенькая. И да, я возвращаю себе потраченную силу. Делая бескорыстный поступок, я забираю энергию, что отдала вам. Я вам монетку, вы мне – мою силу. Так что забирай червонец и проваливай!
Бабка кинула в Дашу новой монетой, но девушка увернулась.
– Нет, – сказала Даша твёрдо. – Оставь деньги себе.
– Что-то другое значит, – ведьма, хмыкнув, скривила рот. – Тогда не тяни.
Гохман, всё это время сидевший в углу тихой мышью, вдруг насторожился. Одна монета, и любое его желание могло исполниться. Он, идиот, так обрадовался, получив червонец назад! Решил, что старая карга впала в маразм и ошиблась с расчётом! А ведь она могла сделать всё, чего бы он ни попросил. Но он монету принял, и халява ускользнула. Великое Открытие, да Воронцов прав – он неудачник!
Ведьма же начинала злиться:
– Не сидите тут, как четыре упыря! Быстрее говорите, что вам нужно, и убирайтесь, недоноски! Никакого желания на вас смотреть!
Из всей четвёрки только Даша знала, что она должна попросить: