Вновь кабинет директора. Тот беседует с начальником цеха: «Ну как там новенький? Не задает лишних вопросов?» Начальник цеха довольно кивает: «Нет, Иван Степанович. Парень смышленый, быстро понял, что к чему». Директор удовлетворенно хмыкает: «Вот и славно. Такие нам и нужны».
Сергей понимал, что система воспроизводит сама себя. Новые люди приходят и становятся частью механизма. Никто не хочет рисковать, идти против течения.
Снова цех. Рабочие собрались вокруг мастера: «Мужики, план горит. Надо поднажать. Сами понимаете — премия на кону». Все согласно кивают. Новенький Дима особенно усердно: «Не подведем, Семен Семеныч!»
Сергей видел, как легко люди готовы закрыть глаза на нарушения, если им обещают материальную выгоду. Никто не думает о последствиях, о безопасности. Главное — получить свою долю.
Картина меняется. Заводская столовая. Рабочие обсуждают последние новости: «Слыхали? Наш завод опять в передовиках!» «Да уж, директор молодец — умеет дела вести». «Это точно. Глядишь, скоро и нам премию выпишут».
Сергей чувствовал, как его охватывает отчаяние. Людям нужны только деньги, премии, награды. Никто не задумывается о том, какой ценой достаются эти успехи.
Вновь сцена в цехе. Мастер инструктирует бригаду: «Так, мужики. Сегодня важный заказ. Нужно сделать в срок, чего бы нам не стоило. Сами понимаете — начальство просило». Рабочие переглядываются, но молчат. Только новенький Дима подает голос: «Не беспокойтесь, Семен Семеныч. Сделаем в лучшем виде».
Сергей видел, как люди готовы идти на любые нарушения, лишь бы угодить начальству. Никто не думает о безопасности, о возможных последствиях. Главное — выполнить указание сверху.
Снова кабинет директора. Тот разговаривает по телефону: «Да, товарищ министр. Обязательно выполним. Можете на нас рассчитывать». Положив трубку, директор вызывает начальника цеха: «Петр Николаевич, тут такое дело. Сверху спустили план — нужно перевыполнить на 15 %. Как хочешь, а сделай».
Сергей чувствовал, как нарастает напряжение. Он понимал, что ради выполнения этого плана пойдут на любые нарушения. И снова может случиться беда.
Картина меняется. Раздевалка. Бригадир Василий Кузьмич инструктирует рабочих: «Значит так, мужики. Работаем в три смены. Отказ не принимается. Кто не согласен — пишите заявление». Все молчат. Только новенький Дима бодро отвечает: «Не сомневайтесь, Кузьмич. Сделаем как надо».
Сергей видел, как люди готовы жертвовать своим здоровьем, безопасностью ради выполнения плана. Никто не протестует, не задает вопросов. Все принимают как должное.
Вновь цех. Мастер проводит летучку: «Так, бригада. Сегодня работаем на пределе. Оборудование может не выдержать, но нам нужен результат. Ясно?» Рабочие молча кивают. Новенький Дима выступает вперед: «Не подведем, Семен Семеныч. Хоть костьми ляжем, а план выполним».
Сергей чувствовал, как внутри все сжимается от ужаса. Он понимал, что такое отношение к работе, к безопасности рано или поздно приведет к новой трагедии. Но ничего не мог сделать — он был лишь безмолвным наблюдателем.
Снова кабинет директора. Совещание руководства. Директор довольно потирает руки: «Ну что ж, товарищи. План перевыполнили на все 20 %. Молодцы!» Начальник цеха сияет: «Так точно, Дима Степанович. Люди старались». Мастер подхватывает: «Да, коллектив у нас отличный. Ни от какой работы не отказываются».
Сергей видел, как руководство радуется успехам, не задумываясь о том, какой ценой они достались. Никто не вспоминает о нарушениях, о риске для жизни рабочих. Главное — результат.
Картина меняется. Заводская проходная. Рабочие расходятся после смены. Слышны обрывки разговоров: «Ну и вымотался я сегодня». «Да уж, такими темпами долго не протянем». «Ничего, зато премию обещали хорошую».
Сергей чувствовал, как его охватывает горечь. Люди готовы рисковать здоровьем, жизнью ради денег. Никто не думает о завтрашнем дне, о возможных последствиях.
Вновь цех. Мастер проводит инструктаж: «Мужики, надо еще поднажать. Соседний завод наступает на пятки, нельзя отставать». Рабочие устало переглядываются, но молчат. Новенький Дима снова выступает вперед: «Не беспокойтесь, Семен Семеныч. Покажем класс работы!»
Сергей видел, как азарт соревнования затмевает здравый смысл. Никто не думает о том, что такие темпы работы опасны, что оборудование может не выдержать. Главное — быть первыми, получить награду.
Снова кабинет директора. Тот разговаривает с представителем министерства: «Да, товарищ начальник. У нас все под контролем. Техника безопасности на высоте». Чиновник довольно кивает: «Хорошо, хорошо. Так держать. Глядишь, скоро и на Доску почета попадете».
Сергей чувствовал, как внутри все клокочет от возмущения. Он вспомнил, как сам пытался бороться с нарушениями, как писал письмо в комиссию. И вот чем все закончилось — система продолжает работать, пожирая новые жертвы.
Картина меняется. Заводской двор. Торжественное собрание. Директор выступает с трибуны: «Товарищи! Наш завод занял первое место в соцсоревновании! Это наша общая победа!» Толпа рабочих радостно аплодирует.
Сергей видел, как люди радуются, не понимая, какой ценой досталась эта победа. Никто не вспоминает о нарушениях, о рисках, о возможных жертвах. Все захвачены общим ликованием.
Вновь цех. Рабочие собрались вокруг стенда с показателями. Бригадир Василий Кузьмич довольно хмыкает: «Вот так-то, мужики. Теперь нас весь Союз знает!» Новенький Дима подхватывает: «Да уж, Кузьмич. Мы им всем показали, как работать надо!»
Снова кабинет директора. Совещание руководства. Директор обводит взглядом подчиненных: «Ну что ж, товарищи. Мы добились многого. Но нельзя останавливаться на достигнутом. Нам нужны новые рекорды, новые достижения!» Все согласно кивают.
Сергей видел, как запускается новый виток гонки за показателями. И понимал, что рано или поздно она приведет к новой трагедии. Но ничего не мог сделать — он был лишь безмолвным свидетелем, призраком, наблюдающим за происходящим.
Картина постепенно тускнеет, расплывается. Сергей чувствовал, как его затягивает в темноту. Последнее, что он увидел — яркий лозунг на стене цеха: «Пятилетку — в четыре года!» И понял — ничто не изменилось. И не изменится. Система продолжает работать..
Реальность снова поплыла перед глазами, и Сергей вновь оказался в Большом зале. Теперь все выглядело иначе. Праздничные улыбки гостей казались натянутыми, в глазах читалась тревога. Сергей заметил среди них бригадира Кузьмича, который нервно оглядывался по сторонам. Мастер участка Михалыч что-то шептал на ухо начальнику цеха Ивану Степановичу.
Словно пелена спала с глаз Сергея. Он вдруг понял, что праздничный зал — лишь иллюзия, скрывающая страшную правду. Нашептывания, беспокойные взгляды, напряженные позы гостей — все говорило о том, что произошло нечто ужасное. Они собрались здесь не праздновать, а заметать следы.