Петрович хитро прищурился: «А ты как думаешь?»
Сергей задумался. «Ну, либо вы мне доверяете…, либо это все неправда, и вы просто проверяли мою реакцию».
Старик расхохотался: «Молодец, соображаешь! Вот именно поэтому я тебе и рассказал. Ты умеешь думать, анализировать. Такие люди нам нужны».
«Нам? — переспросил Сергей. — Кому это — нам?»
Петрович вдруг стал серьезным: «Скажем так, есть определенные… круги, которые заинтересованы в толковых кадрах. Особенно в таких необычных, как ты. Но тебе пока рано об этом знать».
Они как раз подошли к околице села. Вдали уже виднелись первые хаты, слышался лай собак.
«Ну что, Серега, — сказал Петрович, останавливаясь, — Ты теперь подумай хорошенько над всем, что я тебе сказал.».
Сергей кивнул: «Спасибо, Петрович. За все спасибо. И за разговор, и за советы».
«Да ладно, — махнул рукой старик. — Ты главное, мозги не теряй. И учти — я за тобой приглядывать буду. Так что не вздумай глупостей наделать».
С этими словами он хлопнул Сергея по плечу и зашагал в сторону своего дома. А Сергей остался стоять, глядя ему вслед и размышляя над всем, что услышал за этот день. Одно он знал точно — жизнь его уже никогда не будет прежней. И это, пожалуй, к лучшему.
Солнце окончательно скрылось за горизонтом, когда Сергей добрался до дома. Бабушка уже ждала его с ужином.
«Ну как, внучек, тяжко было?» — спросила она, подкладывая ему добавки.
Сергей улыбнулся: «Да нет, бабуль, нормально. Даже интересно».
«Ну-ну, — покачала головой бабушка. — Смотри, как бы завтра все кости не ломило. Первый раз-то оно всегда легко кажется».
Сергей только хмыкнул. Если бы бабушка знала, через что ему пришлось пройти в своей прошлой жизни, она бы так не переживала. Но рассказывать об этом он, конечно, не стал.
Поужинав, он поднялся к себе в комнату. Надо было обдумать все, что произошло за день. И главное — решить, что делать дальше. Идея с поступлением в колледж при университете казалась все более привлекательной.
«А может, и правда в IT или экономику податься?» — подумал Сергей, ложась в постель. «Кто знает, вдруг у меня талант к этому делу обнаружится?» Еще вспомнился спор одноклассников. Где кто-то говорил, что бизнесмен — это круто. Своя тачка. Секретарша дает. Только бизнесмен и экономист, наверное, разное. Вопросов больше, чем ответов.
С этими мыслями он и заснул. А во сне ему привиделось, как он сидит за огромным ЭВМ и управляет целым заводом одним нажатием кнопки.
Громадная электронно-вычислительная машина работала бесшумно, словно сердце здорового человека. Завод, которым он управлял, казался живым организмом — настоящей клеткой в теле индустриального гиганта.
Пульт управления, будто клеточная мембрана, отделял его от внутренних процессов производства. Разноцветные лампочки на панели походили на рецепторы, чутко реагирующие на малейшие изменения в работе механизмов. Перфокарты, похожие на молекулы ДНК, несли в себе закодированную информацию — инструкции для всех систем завода.
Конвейерные ленты, словно цитоплазма, непрерывно перемещали детали и заготовки от одного участка к другому. Станки-автоматы, будто маленькие органеллы, выполняли свои специализированные функции: точили, фрезеровали, шлифовали.
Доменная печь, напоминающая могучую митохондрию, выплавляла чугун, давая энергию всему производственному процессу. Прокатный стан, похожий на аппарат Гольджи, придавал металлу нужную форму и структуру.
Система охлаждения, словно лизосомы, поддерживала оптимальный температурный режим, не позволяя механизмам перегреваться. Трубопроводы, будто кровеносные сосуды, доставляли смазку и охлаждающие жидкости ко всем узлам и агрегатам.
Огромные подъемные краны, напоминающие гигантские рибосомы, собирали готовую продукцию из отдельных компонентов. Склады хранили запасы сырья и материалов, словно вакуоли в растительной клетке.
ЭВМ, управляющая всем этим сложным хозяйством, была настоящим ядром клетки-завода. Она координировала работу всех систем, регулировала процессы, хранила и обрабатывала информацию.
Он чувствовал себя творцом этого индустриального микрокосмоса. Легким движением руки запускал химические реакции в реакторах, словно активируя ферменты. Нажатием кнопки изменял скорость конвейеров, будто регулируя метаболизм клетки.
На экране осциллографа пробегали загадочные линии и цифры — словно азбука жизни, понятная лишь посвященным. Здесь можно было увидеть пульс завода-организма, уловить малейшие отклонения от нормы.
Каждый цех, как отдельная органелла, выполнял свою уникальную функцию. Литейный — создавал основу будущих изделий. Механический — обрабатывал детали с филигранной точностью. Сборочный — соединял компоненты в готовую продукцию.
Транспортная система завода, подобно эндоплазматической сети, связывала все участки производства воедино. Электрокары сновали по цехам, доставляя нужные детали точно в срок, как белки-переносчики в живой клетке.
Система контроля качества, будто иммунитет, отслеживала и устраняла любые дефекты, не позволяя бракованным изделиям покинуть пределы завода.