Философ: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Солнце начало клониться к закату. Ребята стали собираться домой. Я помог Оксане сложить покрывало. Она смущенно улыбнулась: «Спасибо, Сережа. Знаешь, ты сегодня какой-то другой. Более… взрослый, что ли». Я пожал плечами: «Может быть. Просто понял, что нужно ценить каждый момент жизни». Она задумчиво кивнула: «Да, ты прав. Слушай, а давай завтра вместе готовиться к алгебре? Ты же хорошо в ней разбираешься». Я согласился — почему бы и нет? Заодно и сам подтяну знания.

По дороге домой мы с Колей ехали молча. Каждый думал о своем. Я размышлял о том, как странно повернулась моя жизнь. Еще вчера я был сорока пятилетним сталеваром, а сегодня — пятнадцатилетний школьник. И ведь никому не расскажешь — засмеют, или того хуже — в дурку упекут. Нет, придется как-то приспосабливаться. Благо, опыт и знания остались при мне. Глядишь, и правда смогу что-то изменить в этой жизни. Хотя бы для этих ребят.

Переступив порог дома, я почувствовал запах жареной картошки и услышал незнакомый голос из гостиной. «Ба, у нас гости?» — подумал я, но тут же понял, что звук идет из нового телевизора. Огромная плоская коробка с экраном толщиной в палец стояла на месте старого ящика с выпуклым стеклом. «Ничего себе, вот это будущее!» — присвистнул я про себя, вспоминая черно-белый «Горизонт» с 1977 года.

Отец, заметив мое изумление, расплылся в довольной улыбке: «А ты что думал, сынок? Мы тут в селе лапти плетём, да щи хлебаем? Смотри, тут и цифровое телевидение, и ди-ви-ди встроенный!» Я сделал умное лицо, хотя понятия не имел, что такое «диви-ди». Наверное, какая-то новая технология для просмотра фильмов, решил я.

«Ну что, впечатлен?» — спросил отец, нажимая кнопки на пульте размером с кирпич. «Еще бы!» — ответил я искренне. «А как это работает?» Отец усмехнулся: «Тебе-то зачем? Ты же у нас ботаник, только в учебниках и разбираешься. Здесь техника нужна, а не твои пятерки».

Я почувствовал, как внутри закипает раздражение. «Слушай, пап, — начал я, стараясь говорить спокойно, — А ты не думал, что эту технику кто-то разработал? И этот кто-то, наверное, тоже когда-то был ботаником и сидел над учебниками». Отец фыркнул: «Ага, расскажи мне еще. Вот я в твоем возрасте уже и телевизоры чинил, и магнитофоны перематывал. А ты что умеешь?»

«Ну, например, я могу объяснить принцип работы электронно-лучевой трубки,» — ответил я, вспоминая свои знания из 70-х. «И что с того? — отмахнулся отец. — Лучше бы ты научился гвозди забивать, а не умничал». Я не сдавался: «Пап, а ты знаешь, что твой любимый Ломоносов тоже был, как ты выражаешься, ботаником? И ничего, прославился на весь мир».

Отец покраснел: «Ты мне тут зубы не заговаривай! Ломоносов — это одно, а ты — совсем другое. Думаешь, если пятерки получаешь, то сразу гений? Вон, Леха с соседнего двора уже на рынке работает, деньги домой приносит. А от тебя какой толк?» Я почувствовал, как к горлу подступает комок обиды, но решил не сдаваться. «Знаешь, пап, — сказал я как можно спокойнее, — А ведь Леха-то на рынке работает, потому что учиться не захотел. А я вот думаю после школы в университет поступить».

Отец аж поперхнулся от возмущения: «Чего?! В университет? Ты в своем уме? А деньги на учебу где возьмешь? Может, ты еще и общежитие бесплатное найдешь?» Я пожал плечами: «Ну, можно попробовать получить стипендию или найти подработку. В конце концов, не я первый, не я последний». Отец махнул рукой: «Ага, стипендию он получит. Ты хоть знаешь, сколько таких умников туда лезет? И что ты там делать будешь? Опять с книжками сидеть? А о реальной жизни ты подумал?» Об отце? Матери?

Я почувствовал, как внутри закипает злость. «А что такое реальная жизнь, пап?» — спросил я, стараясь не сорваться. — «Это когда ты с утра до ночи пашешь, чтобы концы с концами свести? Или когда боишься высунуться, потому что какие-то бандиты могут все отобрать? Я, знаешь ли, другое будущее для себя вижу». Отец аж побагровел: «Ах ты, щенок неблагодарный! Я тут жилы рву, чтобы тебя прокормить, а ты мне тут про будущее рассуждаешь?»

Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. «Пап, давай посмотрим на это с другой стороны, — начал я. — Ты говоришь, что я должен научиться что-то делать руками. Но разве мозг — это не такой же инструмент? И разве образование — это не способ научиться им пользоваться?» Отец недоверчиво посмотрел на меня: «Ты это где нахватался? В своих умных книжках?»

«Нет, пап, — ответил я, чувствуя, что наконец-то нащупал правильный тон. — Это просто логика. Вот смотри, ты же сам гордишься этим новым телевизором. А ведь его придумали такие же ботаники, как я. Они тоже когда-то сидели над книжками, учились, мечтали. И теперь у нас есть эта крутая техника». Отец нахмурился, но было видно, что мои слова заставили его задуматься.

«Ладно, допустим, — проворчал он. — Но ты-то откуда знаешь, что из тебя выйдет толк? Может, ты просто зря время потратишь?» Я улыбнулся: «А откуда ты знаешь, что нет? Пап, ты же сам всегда говорил, что нужно пробовать новое. Вот я и хочу попробовать. Если не получится — ну что ж, значит, не судьба. Но хотя бы буду знать, что попытался».

Отец долго молчал, глядя в окно. Потом вздохнул и повернулся ко мне: «Знаешь, сынок, может, ты и прав. Но жизнь — она такая штука… Не всегда все идет по плану». Я кивнул: «Согласен, пап. Но разве это повод не пытаться? Вот ты же купил этот телевизор, хотя мог бы сказать, что нам и старый сойдет. Значит, ты тоже веришь в прогресс, в то, что жизнь может стать лучше».

Отец хмыкнул, но в его глазах появился огонек интереса: «Ну ты даешь, философ. И откуда ты такой взялся на мою голову?» Я рассмеялся: «Да всё оттуда же, пап. Из твоей семьи. Может, это у нас наследственное — стремление к лучшему?» Отец покачал головой, но уже без прежнего раздражения: «Ладно, умник. Давай-ка лучше посмотрим, что этот новый телевизор умеет. Может, и правда, чему-нибудь научимся».

Мы устроились перед экраном, и я с интересом наблюдал, как отец переключает каналы. В голове крутилась мысль: «Вот это да, от черно-белого ящика до плоского экрана. Интересно, что еще изменилось за эти годы?» Но вслух я этого, конечно, не сказал. Вместо этого я просто наслаждался моментом, когда мне удалось найти общий язык с отцом и немного приоткрыть дверь в новый для меня мир 2003 года. А отец оставил свой выбор на каком-то бандитском сериале с красивой картинкой. А потом будет говорить, мол смотри, по телевизору правду жизни показывают. Оно и не удивительно ведь он 10-ку отмотал за несчастный случайна дискотеке в его время в результате групповой драки. У пацана из соседской группировки случилась черепно-мозговая, не совместимая с жизнью. Похоже в состоянии сильнейшего эмоционального потрясения тела ботаника его память форме образов фрагментами стает доступная мне.

Поужинав, я поднялся в свою комнату. Надо было готовиться к завтрашнему экзамену по алгебре. Надо переключить свое внимание.

Открыл учебник, начал листать. И тут меня осенило — ведь я же знаю все это! В свое время я был лучшим по математике в школе, да и на заводе часто приходилось производить сложные расчеты. Конечно, за 25 лет многое забылось, но основы остались. Я с энтузиазмом взялся за задачи. Решал одну за другой, вспоминая забытые формулы и теоремы. К полуночи закрыл тетрадь с чувством выполненного долга. Завтрашний экзамен меня не пугал.

Утром проснулся с ясной головой. Позавтракал, собрался и вышел из дома. У калитки меня ждала Оксана. «Привет, Сережа! Я подумала, может, вместе пойдем?» Я кивнул: «Конечно, пошли». По дороге она несмело спросила: «Слушай, а ты правда можешь металл плавить?» Я усмехнулся: «Могу. И не только плавить, но и формовать, закалять». Она с восхищением посмотрела на меня: «Ничего себе! А где ты этому научился?» Я на секунду замялся — не говорить же, что на заводе. «Да так, сам научился. Книжки читал, эксперименты ставил». Оксана покачала головой: «Ты удивительный, Сережа. Я раньше и не замечала, какой ты интересный».

В школе нас встретил взволнованный Коля. «Пацаны, беда! — зашептал он. — Училка по алгебре заболела, вместо нее какой-то хрен из района приехал. Говорят, зверь, а не человек». Я похлопал его по плечу: «Не дрейфь, прорвемся». Но внутри екнуло — черт, а вдруг этот препод задаст что-нибудь из современной программы? Ведь я-то учился по советским учебникам. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

Зашли в класс. За учительским столом сидел худой мужчина лет пятидесяти с колючим взглядом. Оглядев класс, он хмыкнул: «Так, молодежь. Меня зовут Петр Сергеевич. Я приехал специально, чтобы принять у вас экзамен. И предупреждаю сразу — спуску не дам». По классу пронесся тревожный шепот. Я же, наоборот, успокоился. Что ж, посмотрим, кто кого.

Петр Сергеевич начал раздавать билеты. Мне достался номер 7. Два теоретических вопроса и задача. Так, теория — это несложно. А вот задача… Я вчитался в условие. Чет, что-то не припомню такого. Видимо, из новой программы. Ладно, будем думать. Начал с теории — расписал все четко, по пунктам. Потом взялся за задачу.

Перечитал условие несколько раз, пытаясь уловить суть. И тут меня осенило — да это же обычная производственная задача! Только замаскированная под школьную программу. Я частенько решал такие на заводе, когда нужно было рассчитать оптимальный расход материалов.

Быстро набросал решение, проверил результат. Вроде все сходится. Перечитал еще раз — да, точно, все верно. Поднял руку: «Петр Сергеевич, я готов отвечать». Учитель удивленно поднял бровь: «Так быстро? Ну что ж, идите к доске». Я вышел, начал отвечать. Четко, по существу, изложил теорию. Петр Сергеевич слушал внимательно, иногда кивая. Потом перешел к задаче. Расписал решение на доске, объяснил каждый шаг. Закончив, повернулся к учителю. Тот смотрел на меня с явным интересом.

«Интересный подход, — сказал он наконец. — Не совсем стандартный, но верный. Где вы научились так решать?» Я пожал плечами: «Да просто логически подумал». Петр Сергеевич хмыкнул: «Логически, значит. Ну-ка, решите еще вот эту задачку». Он быстро написал на доске условие. Я пригляделся — опять производственная задача, только посложнее. Что ж, решим и эту.

Минут пять я работал у доски, чувствуя на себе взгляды всего класса. Наконец, поставил точку и повернулся к учителю. Тот внимательно изучил решение, потом поднял на меня глаза: «Вы где-то учились высшей математике?» Я замялся: «Нет, просто интересуюсь». Петр Сергеевич покачал головой: «Странно. Такие задачи обычно решают студенты технических вузов. Ладно, садитесь. У вас явные способности к математике».

Я вернулся на место, чувствуя на себе удивленные взгляды одноклассников. Коля толкнул меня в бок: «Ну ты даешь, Серый! Как ты это решил?» Я пожал плечами: «Да просто подумал логически». Он покачал головой: «Ну ты мозг! Слушай, а может, поможешь мне подготовиться к пересдаче? А то я завалил, походу». Я кивнул: «Конечно, помогу. Вечером заходи, позанимаемся».

После экзамена ко мне подошла Оксана. «Сережа, это было потрясающе! — восторженно сказала она. — Я и не знала, что ты так хорошо разбираешься в математике». Я смущенно улыбнулся: «Да ладно, ничего особенного». Она покачала головой: «Нет, правда! Слушай, а может… может, ты мне тоже поможешь подготовиться к следующему экзамену? Это английский, я в нем не очень». Я задумался — с английским у меня тоже не ахти. В мое время его толком не учили, так, пару фраз знали. Но отказывать не хотелось. «Хорошо, — сказал я, — давай вместе готовиться. Может, и сам что новое узнаю».

Вечером ко мне пришли Коля и Оксана. Мы расположились в моей комнате — благо, родители были на работе. Я достал учебники, тетради. «Так, с чего начнем?» Коля почесал затылок: «Да я вообще ничего не понимаю. Может, с самых основ?» Я кивнул: «Хорошо, давайте с азов». Начал объяснять простейшие формулы, теоремы. Постепенно перешли к более сложным темам. К моему удивлению, объяснять оказалось легко — сказывался опыт работы с молодыми сталеварами на заводе.

Оксана схватывала на лету, задавала умные вопросы. Коля тоже старался, хотя ему было сложнее. Но главное — у него появился интерес. «Слушай, Серый, — сказал он в какой-то момент, — а ведь это реально интересно! Я раньше думал, математика — это скука смертная, а тут такие крутые штуки!» Я усмехнулся: «Вот видишь. В жизни все может пригодиться». Оксана добавила: «Да, Сережа, ты так интересно объясняешь. Прямо как настоящий учитель!»