Сборник переводов Владислава Слободяна: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Большего и не требуется. Одна инъекция непосредственно перед родами…

– А если инъекции повторить? – снова вмешался Маккарти. – Или увеличить дозу? Можете вы насовсем удалить SA‑фактор из крови человека?

– Трисульфомаза не вводится SA‑позитивным пациентам, – объяснила Джулия. – Ее вводят SA‑негативной матери, чтобы предотвратить…

– Но вообразите себе, что ее всё же ввели паписту. Большую дозу. Много доз. Устранит ли это SA‑фактор навсегда? – Он нетерпеливо подался вперед. – Сделает ли это его таким же, как мы?

И Джулия, наконец, поняла, для чего было затеяно все это слушание. Ведь Комитет не может запретить применение препарата. Результаты ее исследований получили широкую известность в научных кругах. Даже если лекарство будет запрещено здесь, его могут использовать в других странах, и, скорее всего, под давлением общественного мнения решение будет пересмотрено. Речь не шла о жизни матерей и новорожденных детей; речь шла о том, чтобы обломать черту рога.

– Было бы излишним назначать это лекарство или любое другое человеку, чье состояние здоровья этого не требует, – сказала она, пытаясь сохранять спокойствие. – Чрезмерные дозы или длительное использование трисульфозимазы может привести к побочным эффектам, которые я не возьмусь предсказать. – На лицах сидящих перед ней сенаторов не отразилось никакой реакции на ее слова. – Джентльмены, – попробовала она снова, – у SA‑позитивных людей фермент является естественной составляющей крови. Природной составляющей. Вмешиваться в естественное функционирование организма, когда в том нет никакой необходимости… – она развела руками. – «Не навреди». Это основное положение клятвы Гиппократа, джентльмены. Врач, по меньшей мере, не должен причинять вред.

– Значит ли это, – проговорил Маккарти, – что вы откажетесь возглавить исследования в этом направлении?

– Я?

– Вы – ведущий специалист в этой области, – Маккарти пожал плечами. – Если кто и может избавиться от змей раз и навсегда, то только вы.

– Постыдитесь, сенатор! Или вы совсем потеряли стыд? Вы готовы рисковать жизнями из‑за… из‑за такого пустяка? Ничего не значащего различия, которое можно обнаружить только под микроскопом?

– И благодаря этому они могут ходить среди нас, доктор! Паписты могут ходить среди нас! Они, с их особой кровью, их змеями, их проклятой породой – вот им‑то ой как небезразличен этот, как вы его называете, пустяк! Им они постоянно тычут нам в глаза. Они говорят, что избраны Богом. Помечены Печатью Божьей. И я намерен стереть эту печать, с вашей помощью или без нее.

– Без нее, – ответила Джулия. – Определенно, без.

Маккарти пронзительно посмотрел на нее. Он не был похож на человека, который только что получил полный и недвусмысленный отказ. С самодовольной улыбкой на лице он сказал:

– Я открою вам одну тайну, доктор. Ее нам сообщили наши агенты во вражеском лагере. Пока мы с вами тут разговариваем, паписты готовятся отравить нашу воду своим проклятым SA‑ферментом. Отравить нас, или сделать нас такими, как они… тем или иным способом. Нам нужен ваш препарат, чтобы бороться с этой заразой; чтобы удалить фермент из нашей крови, пока он нас не убил. Что вы скажете на это, доктор Грант? Позволит ли вам ваша драгоценная медицинская этика работать над средством, которое защитит нас от их проклятых папистских токсинов?

Джулия скорчила гримасу.

– Да вы ведь ничего не смыслите в человеческом метаболизме. Невозможно «подхватить» SA‑фактор из питьевой воды – фермент просто разложится желудочном соком. Полагаю, что можно было бы разработать метиленизированный вариант, который попал бы в кровь… – она оборвала себя. – В любом случае, не думаю, что паписты настолько безумны, чтобы…

– Прямо сейчас, – перебил Маккарти, – в некоей комнате в некоем папистском убежище заседает группа людей, столь же безумных, как и мы. Поверьте мне, доктор. Все, что мы хотим сделать с ними, они хотят сделать с нами, и главный вопрос в том, кто первым успеет, – Маккарти откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе. – Змеи повсюду, доктор Грант. И от вас зависит, кого они ужалят.

Возможно, это были первые правдивые слова из всего, что Маккарти сказал с начала слушаний. Джулия попыталась усомниться в его словах, и не смогла. Безжалостных подонков хватало всегда, со змеями или без.

Она молчала.

Маккарти некоторое время смотрел на нее, потом взглянул на людей, сидящих рядом с ним.

– Предлагаю прервать слушания. Нет возражений? Дадим доктору Грант немного времени поразмыслить. – Он повернулся и посмотрел прямо на нее. – Немного времени. Мы вызовем вас через несколько дней… и узнаем, кого вы боитесь больше – нас или их.

У него ещё хватило наглости подмигнуть, прежде чем отвернуться.

Сенаторы потянулись из комнаты, едва ли не расталкивая друг друга локтями в узких дверях. Соучастники… слабые людишки, при всей той власти, которой обладают. Джулия оставалась в своем неудобном «свидетельском» кресле ещё долго после того, как все вышли; ей не хотелось снова увидеть их в коридоре.

Если ввести трисульфозимазу SA‑позитивному человеку… к чему это приведет? Предсказывать что‑либо в биохимии – занятие почти безнадежное. Медицинская наука до сих пор – огромный океан непознанного, усеянный исследователями, пытающимися удержаться на плаву в своих утлых челноках. Единственное, в чем можно быть уверенным – это в том, что достаточно большая доза любого препарата может убить пациента.

С другой стороны, безопаснее вводить трисульфозимазу SA‑позитивным людям, чем SA‑негативным. Химические реакции, разрушающие SA‑фермент, разрушают также и трисульфозимазу – стабильная реакция взаимного распада. Если же в вашей крови нет SA‑фермента, концентрация трисульфозимазы значительно быстрее достигнет летального уровня – просто потому, что ее нечему будет остановить. SA‑позитивные люди, несомненно, способны выдержать дозу, которая убьет…

Джулия почувствовала, как ее пробирает дрожь. Она создала препарат, способный отравить SA‑негативного человека, будучи безвредным для SA‑позитивного… способный избирательно поражать Искуплённых, не трогая папистов. И ее работы публиковались в открытой печати. Сколько времени пройдет, прежде чем кто‑нибудь на той стороне сделает очевидное заключение? Кто‑нибудь из тех, о ком говорил Маккарти, такой же безумный и безжалостный, как и сам сенатор.

Сколько времени пройдет, прежде чем они с помощью ее лекарства начнут истреблять половину человечества?

Выход только один – усыпить всех змей. Если Джулия получит возможность одним махом сделать всех SA‑позитивных людей SA‑негативными, то игровое поле снова станет ровным. Нет, не игровое поле – поле битвы.

Безумие… но что ей ещё остается? Пойти на сотрудничество с Маккарти, избавиться от змей, прежде чем они начали жалить, и молиться, чтобы побочные эффекты не вышли из‑под контроля. Может быть, если возобладает разум, то процесс и вовсе никогда не начнется. Может быть, угрозы ответного удара окажется достаточно, чтобы договориться о своего рода двустороннем ферментном разоружении.

Чувствуя себя постаревшей на двадцать лет, Джулия вышла из комнаты. Коридор был пуст; сквозь огромные стеклянные двери парадного входа она увидела лучи закатного солнца, падающие на мраморную лестницу. На тротуаре одиноко стоял пикетчик, высоко подняв транспарант – несомненно, сенатор Маккарти назвал бы его папистским прихвостнем и предателем, выступающим против законно избранной сенатской комиссии.