Микроскопические животные. Скажите на милость…
Крошечные, крошечные живые существа. Бесчисленные их стаи, плавающие в его собственной крови. Что за чудо явил нам Господь! Твари разных форм и размеров, что наверняка охотятся и пожирают друг друга, как рыбы в океане.
А змеи? Сейчас это казалось не столь уж важным. Однако же… что‑то смутно‑туманное, до того неясное, что могло быть обманом напряженного зрения, нечто тонкое, как волос, проскочило на самой грани восприятия через поле зрения микроскопа.
И пропало.
2. О происхождении змеевидных аналогов в крови приверженцев Папы
Ее Британское Величество Анна VI любила Звездную палату. Да, на протяжении последних пяти столетий она видела немало чудовищных злоупотреблений и несправедливостей, когда после скоротечного тайного разбирательства не менее тайно лишались жизни люди, которые, возможно, были виновны в гораздо меньшей степени, нежели монархи, занимавшие судейское кресло; однако даже и в просвещенной Империи сохранялась необходимость в подобного тайных рода слушаниях. С одной стороны стола – королева, один из ее подданных – с другой… это создавало атмосферу дружеской встречи, когда в приватной беседе можно обсудить и – тем или иным образом – устранить любые разногласия.
– Ну что ж, мистер Дарвин, – произнесла она, когда был подан и разлит чай, – похоже, вы разворошили целое змеиное гнездо, не так ли?
Сидевший напротив нее чрезвычайно бородатый мужчина ответил не сразу. Он тронул ручку своей чашки, словно вопрос – пить или не пить чай – занимал его сейчас больше всего; затем сказал:
– Я просто говорил правду, мадам… какой ее увидел.
– Однако разные люди видят разную правду, так ведь? И многих весьма огорчили вещи, о которых вы говорили, как о реально существующих. Вы ведь в курсе, что это вызвало некоторые… недоразумения.
– Мне известно о беспорядках, мадам. Несколько раз они происходили в опасной близости от меня. И уж конечно, мне не раз угрожали расправой.
– В самом деле, – Анна взяла тоненький ломтик намазанного маслом хлеба и задумчиво откусила крошечный кусочек. Почему‑то ей всегда доставляло удовольствие есть в присутствии обвиняемого здесь, в Звездной палате; у самих же обвиняемых в это время обычно совсем не было аппетита. – Именно из‑за этих угроз мы и пригласили вас сегодня сюда. Скотланд‑Ярд уже не справляется с вашей охраной, а сэр Освальд начинает задумываться, стоит ли ваша жизнь таких усилий.
Она все‑таки получила ожидаемую реакцию – рука Дарвина застыла на ручке чашки, а кровь отлила от лица.
– Я и не предполагал… – его глаза сузились. – Полагаю, мадам, кому‑то очень скоро предстоит принять решение по этому вопросу.
– Именно так, – ответила королева. – Сэр Освальд обратился за указаниями к короне, и теперь мы обращаемся к вам. – Она откусила ещё один крошечный кусочек от своего бутерброда. – Было бы неплохо, если бы вы изложили нам свои теории – дабы восстановить цепь рассуждений, приведших к вашим… будоражащим публичным заявлениям.
– Я изложил их в своей книге, мадам.
– Но ведь ваша книга для ученых, а не для королев, – Анна отложила бутерброд и позволила себе глоток чая. Этим она давала Дарвину время, но он все молчал. – Пожалуйста, – снова заговорила она, – Мы хотим принять обоснованное решение.
Дарвин хмыкнул… или это был циничный смешок. В любом случае, не слишком вежливо.
– Хорошо, Ваше Величество, – кивнул он. – Это простой исторический казус.
– История редко бывает простой, мистер Дарвин; однако, продолжайте.
– В… 1430 или около того, я не помню точной даты, Антон Левенгук предстал перед Верховным Патриархом Септусом для обсуждения вопроса об отсутствии змей в крови человека. Вы ведь знакомы с этим делом, мадам?
– Разумеется. Это ключевой момент в расколе между нашей церковью и папистами.
– Именно так.
Анна видела, что Дарвин с трудом сдерживается, чтобы не вскочить и не начать расхаживать по залу, как учитель перед компанией тупоголовых школяров. Ее позабавил темперамент ученого, однако она надеялась, что он и дальше будет держать свои импульсы под контролем.
– Прошу вас, продолжайте, мистер Дарвин.
– Общеизвестно, что патриарший вердикт породил в полном смысле слова легионы любопытных, которые стали разглядывать под микроскопом собственную кровь. Поначалу только высший класс, но очень скоро это поветрие распространилось и на низшие слои общества. Так как церковь позволила каждому смотреть в микроскоп, и совершенно бесплатно, то, я полагаю, это стало неплохим источником развлечений для простонародья.
– Опиум для народа, – вставила Анна. Ей очень нравилась эта фраза – она подцепила ее от Карла Маркса во время его краткого посещения Звездной палаты.
– Полагаю, можно сказать и так, – согласился Дарвин. – Как бы там ни было, масштабы увлечения превзошли все, что мог предположить Септус; но что было хуже всего для патриархии, оно раскололо церковь на два лагеря: тех, кто, по их словам, видел в своей крови змей, и тех, кто не видел.
– Мистер Дарвин, нам знакомо основное различие между папистами и Искуплёнными.
– Прошу прощения, мадам, но я думаю, что исторически сложившиеся представления… в корне неверны. Они путают причину со следствием.