Почему, почему?
Опять целый вечер спорили,
А о чем? Не пойму!
Нам дружба потерянной кажется,
И другой не найти
И первым никто не отважится
Подойти и сказать:
Давай никогда не ссориться,
Пускай сердце сердцу откроется
Навсегда, навсегда.
Пусть в счастье сегодня не верится —
Не беда, беда!
Давай еще раз помиримся
Навсегда, навсегда!
(слова Ю. Цейтлина)
Когда они заканчивали танцевать, оставаясь только вдвоём и не обращая на это внимания, вместе с ними пели уже все.
Музыка умолкла, и раздались аплодисменты, сопровождаемые криками:
— Браво! Чудесно!
Родители Арая улыбались. На щеках Ануш появился румянец.
— Надо бы нам с тобой отдохнуть, — чуть задыхаясь, шепнул ей муж. — Тяжеловато, хоть и очень приятно вспомнить молодость. Вот бы ещё увидеть всё и всех.
— Будем верить, что операция пройдёт удачно, и ты сможешь исполнить своё желание. Я тоже немного устала, задыхаюсь. Ты прав, надо присесть, а то Арай очень внимательно смотрит на нас.
— Ну, он не сможет взглядом определить наши с тобой болезни, — продолжая улыбаться, тихо сказал Александр. — Веди меня, жена, к нашим новым соседям. Где там самые обворожительные дамы?
— Болтун, — тихо засмеялась Ануш.
Тамара видела пристальный взгляд Арая, направленный на родителей.
— Что не так? — спросила его она.
— Не знаю. Никак не могу привыкнуть, что они так постарели. Я помню их сравнительно молодыми, сильными. А теперь они быстро устают, одышка у обоих. Может, конечно, возраст влияет? Отцу завтра на операцию, надо бы пораньше…
— Пусть наслаждаются вечером. Смотри, как они активно разговаривают с нашими тётушками, и те их, похоже, приняли. Твой папа рассыпался в комплиментах, мама не может его остановить. А всем нравится. Скоро дядя Ваня выйдет, ему тоже интересно познакомиться с твоим отцом. На одного мужчину стало больше во дворе.
— Давай и мы потанцуем. Для нас, наверное, дядя Ваня поставил более современную музыку.
— «Любовь, похожая на сон», — медленно произнесла Тамара, прислушиваясь к словам песни.
Сердце затрепетало, когда сильные руки Арая обняли её. В груди что-то дрожало, словно хотело вырваться и кричать или шептать, чтобы услышал только он, любимый человек. Слёзы щипали глаза, заставляя часто моргать. Но счастливая улыбка сияла на лице, когда муж напевал Тамаре на ухо, повторяя слова за исполнителем песни: