— Тоха, тебе все равно ничего не светит! — ржет Пущин, и его смех подхватывает весь класс.
— Тишина! — классная поправляет свои очки в ярко-голубой оправе. — Прошу любить и жаловать, — указывает на дверь, и класс замолкает.
Бросаю незаинтересованный взгляд на новоприбывших, и сердце в пятки падает. Это он. Он. Тот хулиган.
Пока мой организм пытается найти хоть какую-то точку опоры, новенькие переступают порог. Их двое, и они похожи. Братья?
— Мейхер Арсений, — классная смотрит на того самого подонка, — и Мейхер Марат, — расплывается в улыбке перед вторым парнем. — Ребята к нам из Лондона.
В классе тут же начинаются перешептывания. Растерянно озираюсь по сторонам, чувствуя гнев от того, сколько внимания к себе привлекли эти парни. Ведь, судя по тому, свидетельницей чего я стала в коридоре, это не те люди, с которыми стоит иметь дело.
— Ребята, класс у нас дружный, поэтому думаю, что проблем с адаптацией не будет.
— Мейхер? — слышу шёпот Понамаревой за спиной.
— Тот самый Мейхер, который олигарх? — бормочет моя Вера.
— Точно! — восклицает Антон. — Металлург.
Замечаю улыбку на лице Марата. В отличие от своего братца, выглядит он достаточно безобидно. Чисто внешне даже располагает, а вот второй очень даже отталкивает. Один взгляд чего стоит. Холодный, дерзкий, из-под бровей. Словно ему здесь все должны. Правда, наши девчонки, судя по улыбкам и смешкам, имеют совсем другое мнение на этот счет.
— Майя у нас староста, так что, если не нашли меня, по всем вопросам можете смело обращаться к ней. Она поможет. Правда?
Моргаю. Всматриваюсь в лицо Марты Витальевны. Она обо мне говорит?
Киваю, крепко сжимаю в руке карандаш. Честно, очень хочется запустить его в этого новенького!
— Ну и хорошо. Ребята, занимайте свободные места, а я быстренько распишу план занятия.
Пока Голубева отвлекается на доску и пишет тему урока, новенькие рассаживаются. Проходят вглубь класса. Выдыхаю. Я сижу за первой партой. Одна. Мою Веру отсадили еще в конце прошлого года из-за нашей с ней болтовни.
— Ну привет, Майя, — слышу шепот над головой. — Я присяду?
Не успеваю сориентироваться, а моя сумка, лежащая на соседнем стуле, перемещается на парту.
Медленно сдвигаю ее на край, а потом так же медленно вешаю на крючок на торце парты. На инстинктах отодвигаюсь подальше, но это не спасает. Меня все равно накрывает его темной энергетикой.
Мейхер задевает носком кроссовка мою туфлю и с интересом наблюдает за реакцией. Его взгляд вот-вот прожжет дыру у меня в виске.
На секундочки прикрываю глаза, делаю вдох и только потом поворачиваю голову. Сталкиваюсь с ним взглядами. Мейхер выхватывает карандаш из моих пальцев, прищуривается.
— Будем дружить, Майя? — холодно улыбается, а карандаш, зажатый в его кулак, разлетается на две части. Вздрагиваю.
Остаток урока я смотрю на доску. Стараюсь слушать Марту, но по факту отчаянно жду, когда прозвенит звонок. За пару минут до него понимаю, что еще немного, и я просто свалюсь со стула. За сорок минут я увеличила расстояние между мной и новеньким по максимуму.
— Итак, домашнее задание…
Пока Голубева надиктовывает, что мы должны будем выполнить дома, стены школы сотрясает долгожданный звонок. Хочется вскочить и побыстрее отсюда убраться. Это я и делаю в своей голове. В реальности же дожидаюсь, когда классная закончит говорить про домашние упражнения, и только потом поднимаюсь со своего места.
— Привет.
Боковым зрением замечаю второго Мейхера. Он стоит у нашей парты. Кажется, они даже о чем-то переговариваются с братом.
— Привет, — растерянно взмахиваю рукой и, схватив свою сумку, ищу глазами Веру.
— Майя, я…
Не даю ей договорить, сжимаю Верину руку и выволакиваю подругу из класса.