— Нет, малыш. Не останавливайся, — его грубый, полный мольбы голос срывается. — Позволь им услышать о твоем удовольствии. Позволь помечтать о том, как ты кончаешь, — умоляет он меня, когда его пальцы находят мой гладкий, напряженный клитор и начинают дразнить, посылая горячие искры сквозь меня. Я чувствую, как жар разливается по моей груди и лицу, в то время как мои бедра покачиваются в такт его твердости, приближаясь к следующему оргазму. Все исчезает, когда я скачу на нем, вбирая так глубоко, как только могу, в погоне за следующей волной. Моя голова откидывается назад, и громкий стон удовольствия наполняет воздух. Где-то в глубине моего пропитанного желанием сознания я знаю, что остальные могут меня слышать. Какая-то часть меня смущена, но проснувшаяся во мне сирена наслаждается этим. Они сказали мне, что я могу получить их всех, что мне не нужно выбирать. Осознание того, что они все слушают, когда волна накатывает на меня, только усиливает мое удовлетворение, я кричу и мой оргазм становится сильнее, чем два предыдущих.
Я падаю Линку на грудь, все силы покидают мое тело. Его губы снова прижимаются к моим, и его язык успокаивает меня, в то время как его бедра начинают двигаться навстречу, трахая меня жестко и быстро. Меня окутывает сияние удовольствия, когда его резкие, быстрые толчки усиливают только что испытанный мной оргазм, посылая по мне постоянные волны. Моя киска сжимает его член снова и снова, пока его движения не становятся неистовыми, и с ревом он в последний раз врезается в мое тело, опять наполняя меня своим теплом.
Келси
Я просыпаюсь с улыбкой на лице и потягиваюсь, чувствуя приятную боль во всем теле и между ног. Откидываю голову на подушку и вижу, что я одна, но это нормально, я просто хочу полежать здесь несколько минут и насладиться своими ощущениями. Три… три оргазма, и последний все продолжался и продолжался, так что, четыре? Пять? Я громко смеюсь и закрываю лицо подушкой, чтобы заглушить радостный визг, который у меня вырывается. О боже мой! Не могу поверить, что это только что произошло. У меня никогда, я имею в виду, никогда не было больше одного с парнем раньше. Линк только что уничтожил меня самым лучшим образом. Серьезно, черт возьми!
Я просто лежала там с широчайшей ухмылкой на лице, пока не вспомнила, что во время последнего раза в кемпер зашли остальные, и я была… громкой, как будто кричала во все горло. Я стону, хотя и улыбаюсь, потому что… я кончила три гребаных раза.
Меня даже не волнует, насколько невероятно неловко будет, когда я выйду из этой комнаты и столкнусь с Дэвином, Оливером и Грейсоном. Уверена, что мое безумие вернется ко мне, но прямо сейчас? Я поднимаю руку перед лицом и поднимаю каждый палец вверх, как будто считаю в песне. Раз… два… три! И толпа сходит с ума. Я переворачиваюсь на другой бок, зарываюсь лицом в одеяло и делаю глубокий вдох, который наполняет мои чувства к Линку. Черт возьми, это его тело, этот член? Мммммм… Я уже хочу повторить. Хочу прикоснуться к нему губами. Попробовать на вкус, почувствовать исходящий от него жар и услышать его сексуальное рычание, когда я буду скользить губами по его пульсирующему члену. В моей киске вспыхивает жар, и я снова смеюсь в одеяло над тем, в какую сексуальную наркоманку он меня превратил.
Лежу так еще несколько минут и понимаю, что в кемпере тихо и безлюдно. Сейчас внутри никого нет. Я скатываюсь с кровати и немного покачиваюсь на подкашивающихся ногах, хватаю халат и бросаюсь в ванную. Улыбка ни на секунду не сходит с моего лица, пока я принимаю душ. Умываясь и споласкиваясь, я прикидываю, как разыграю это с остальными. Буду вести себя спокойно, правда? Это не обязательно должно быть чем-то особенным. Люди занимаются сексом, это естественно. Мне не нужно быть такой сумасшедшей, Келси, и вести себя как дура из-за этого, верно? Верно! Я справлюсь, ничего особенного, просто еще один день… три гребаных оргазма… но все так же, как раньше. Я собираюсь добиться своего. Я крутая женщина, которая доводит дело до конца, так что да, все хорошо.
К тому времени, как я оделась, на этот раз в шорты и футболку, и собрала мокрые волосы в хвост, убедила себя, что я женщина, и они уже слышали мои стоны, так что смиритесь с этим, парни. Расправляю плечи, делаю глубокий вдох, и выхожу! С мягкой, приятной улыбкой на лице я распахиваю дверь и спускаюсь по ступенькам. Я выглядываю в окно и вижу, как все они сидят на диванах во внутреннем дворике, а Дэв стоит позади Оливера с… и тогда я распахиваю дверь и кричу как сумасшедшая.
— Не смей, черт возьми, Дэв!
Он застывает на месте, когда все взгляды устремляются в мою сторону.
— Брось ножницы и отойди от волос, или, клянусь богом, я обрею тебя, пока будешь спать! — рычу я на него.
Он несколько раз моргает, глядя на меня, а затем опускает взгляд на огромную копну волос Оливера, которую тот зачесал наверх и собирался обрезать поперек. Медленно, словно у него в руках заряженное оружие, а команда спецназа прикрывает его, он отпускает волосы и отступает назад. Я продолжаю сверлить его взглядом, пока он не отводит большие садовые ножницы от своего тела и не кладет их на кофейный столик. Когда он отступает на шаг и поднимает руки, словно показывая, что не представляет угрозы, я прищуриваюсь, а затем киваю и перевожу взгляд на Оливера.
— Я подстригу твои волосы… как следует… если ты хочешь, — строго говорю я ему.
Он кивает медленно и осторожно, словно не хочет делать резких движений, поэтому я киваю и улыбаюсь.
— Я могу подстричь всех, если хотите, — включая и остальных в свое предложение.
В ответ на три кивка я ныряю обратно в фургон, чтобы взять из ванной расческу, бутылочку с водой и подходящие ножницы. Я делаю только второй шаг, когда слышу, как Линк вздыхает через дверь, которую я оставила открытой.
— Я влюблен в эту женщину.
Конечно, это вызывает у меня в голове сумашедший рев, и я спотыкаюсь на последней ступеньке и врезаюсь в стену. Он только что… он пошутил, да? Например, я бы призналась в своей любви к сыру, но я бы не вышла замуж за человека, который любит сыр. Я склоняю голову набок, размышляя о том, как сильно люблю сыр, так что… ладно, плохой пример. Очевидно, он не имеет в виду, что любит меня. Он просто сияет после секса и все такое. Верно? Да, все хорошо, Келси. Будь нормальной!
Я поднимаюсь на ноги, беру все, что мне нужно для моей персональной парикмахерской, и выхожу на улицу. Все они по-прежнему на тех же местах, за исключением Дэвина, который развалился на одном из диванов и со своей фирменной ухмылкой наблюдает, как я заворачиваю Оливера в полотенце и сбрызгиваю его волосы. Когда я провожу по ним пальцами, на моих губах появляется легкая улыбка. Они такие густые, и идеальной длины, чтобы сжать их в кулаке, когда он… По моему телу пробегает дрожь, когда в голове всплывают образы, и я чувствую, как его большие горячие пальцы скользят вверх по моей ноге.
— Следующий! Я следующий, — кричит Грейсон, вырывая меня из моих эротических фантазий и заставляя с трудом сглотнуть и отступить назад, а затем повернуться к нему спиной. Я чувствую, как горячий румянец заливает мои щеки, когда опускаю глаза и принимаюсь за работу.
Я подстригаю волосы Оливеру, Грейсону и, наконец, Линку. Дэвин отгоняет меня, скрестив пальцы, как будто я какой-то демон-парикмахер из ада… полагаю, он не так уж неправ. Когда я снимаю полотенце с плеч Линка, закончив с его стрижкой, он скользит обеими руками вверх по моим ногам, пока не обхватывает мою попку, и, притянув меня к себе, целует между грудей. Он запрокидывает голову, и жаркое желание, которое я вижу в его глазах, заставляет меня захотеть забраться к нему на колени прямо здесь и сейчас, даже если остальные наблюдают за этим. Мои губы все ближе и ближе к его губам, когда воздух сотрясает раскат грома, и я отшатываюсь.
Мы все поднимаем глаза и видим, как темная, грозная гряда облаков надвигается на нас, и я вздыхаю с облегчением. Шторм прекратит жару и на некоторое время все остынет. Все помогают мне прибраться, подметают подстриженные волосы и перетаскивают садовую мебель поближе к палатке и дальше под навес, чтобы она оставалась сухой.
Следующие два дня мы проводим, прижавшись друг к другу, пока льет дождь, и смотрим фильмы, играем в карты и настольные игры. Несмотря на то, что мы все ладим, в воздухе между нами витает скрытое напряжение. Прикосновения, поддразнивания и флирт сейчас на пике популярности, но когда мы все вместе находимся в таком маленьком пространстве, я просто не могу заставить себя продолжать в том же духе с Линком или кем-либо из них. Это не мешает Линку каждую ночь забираться ко мне в постель и медленно поглаживать мое тело, пока я не начну задыхаться от желания, но я так и не получаю разрядки, о которой мечтаю.
На третий день дождя у меня постоянно болит между бедер, и мне нужно убраться подальше от них. Линк смотрит фильм на диване, в то время как Дэвин и Оливер читают книги, развалившись в глубоких креслах. Я не знаю, где Грейсон, но дверь в спальню закрыта, так что, возможно, он тоже решил побыть один.
— Я иду в землянку, — говорю я им. — Соберу яйца, а потом думаю приготовить тушеное мясо и печенье на ужин. Кому-нибудь нужно, чтобы я что-нибудь принесла? — когда я вижу повсюду отказ, отворачиваюсь, достаю дождевик и набрасываю его на голову. — Увидимся через несколько часов! — кричу я и выбегаю за дверь. Делаю глубокий вдох и мгновение наслаждаюсь запахом озона и влажной земли, прежде чем побежать.
Я вешаю дождевик, с которого капает вода, на крючок рядом с кобурой пистолета и вспоминаю, что так и не зарядила магазин с тех пор, как использовала его в последний раз. Захватив с кухни кухонное полотенце, вытираю дождевую воду с голых ног и лица, а затем занимаюсь яйцами и курами. Мысленно перебираю все ингредиенты, которые мне понадобятся для приготовления рагу, но сначала — патроны. Райан и Томми всегда учили нас по возможности пополнять запасы. Признаюсь, я немного отвлеклась, но мне следовало бы сразу же зарядить его снова. Никогда не знаешь, когда тебе в крайнем случае понадобятся эти несколько лишних патронов.
Я беру корзину для продуктов, чтобы сложить в нее все свои ингредиенты, а затем открываю дверь в спортзал, чтобы взять патроны. Гремит тяжелый хард-рок, удивляя меня, когда я быстро закрываю за собой дверь, чтобы музыка не доносилась из звукоизолированной комнаты. Мои глаза, как магниты, притягиваются к покрытым потом мышцам, выставленным на всеобщее обозрение, когда Грейсон качает железо с сурово нахмуренным лицом. Он не заметил моего появления из-за грохочущей музыки и своей глубокой сосредоточенности, поэтому я просто стою там и наслаждаюсь его телом, когда оно двигается и изгибается. Глубокий загар, который он получил от всей работы в саду, и блестящая от пота кожа придают ему такой вид, словно его окунули в бронзу.
Мой язык скользит по губам, прежде чем я прикусываю нижнюю губу, пока мой взгляд скользит по его мускулистым рукам, груди и прессу. Он не такой широкоплечий и громоздкий, как Линк, но это не отменяет той необузданной мощи, которую я вижу, когда он поднимает внушительный вес. Хотя все они высокие, Грейсон на дюйм или два ниже Линка, и я бы сказала, что его рост примерно равен шести футам (Прим. 182 см). На его груди нет волос, за исключением тонкой темной линии, которая начинается под пупком и исчезает в спортивных шортах, которые он носит. Шорты, подчеркивающие впечатляющую выпуклость. Я так сосредоточена на его теле, а музыка такая громкая, что не слышу, как гири возвращаются на свои места, и только когда он встает на ноги, поворачиваясь в мою сторону, я поднимаю на него глаза.
— Трахни меня, — срывается у меня с языка хриплый шепот, когда я вижу мрачные намерения в его глазах и жесткую линию его обычно улыбающихся губ. Он подходит ко мне, и я думаю, что именно так, должно быть, чувствует себя жертва, на которую охотятся. Он останавливается передо мной и пинком отбрасывает корзину, которую я уронила в сторону, а затем прижимает меня бедрами к двери. В выражении его лица нет ни капли нежности, только пылающий голод и потребность. Мои глаза наполняются слезами; они становятся такими широкими, когда я смотрю на него, и в глубине моего сознания вспыхивает страх. Он наклоняется еще ближе и двигает губами так, что они оказываются рядом с моим ухом.
— Я пришел сюда, чтобы сбежать от тебя, — рычит он сквозь громкую музыку. — Мне нужно было довести свое тело до предела, чтобы отвлечь и сжечь чертову похоть, которая наполняет меня каждый раз, когда я смотрю на тебя. Я едва сдерживаю зверя внутри себя, который жаждет тебя, Келси. И вот ты здесь, входишь прямо в мое гребаное логово. Зверь проснулся и изголодался по тебе.