Умираю от любви: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Знаю, что ты не будешь спать, так что, если она сегодня снова встанет, постарайся заставить ее снова заснуть… любым подходящим способом.

Он оставляет все как есть. Моя бессонница хорошо известна нашей группе еще со времен "до восставших мертвецов", так что да, если она проснется, я узнаю. Я часами лежал, уставившись в потолок, пытаясь отогнать призраков, которые преследуют меня, но это так трудно, когда вокруг так много маленьких лиц, умоляющих меня помочь, спасти их. Когда фургон начинает раскачиваться от ее кошмара, до меня доносятся ее крики, это почти облегчение, потому что вытаскивает меня из моего сна. Сегодня она приходит в себя быстрее, чем прошлой ночью, и я слышу, как она встает и крадется вниз по лестнице, осторожно, стараясь никого из нас не разбудить. Я подумываю о том, чтобы оставить ее в покое. В отличие от Оливера, я понимаю, что нужно побыть одному, чтобы побороть демонов, но через несколько минут тихо чертыхаюсь и скатываюсь с кровати.

Она резко поворачивает голову в мою сторону, когда я выхожу из фургона, и несколько секунд пытается спрятать дым между пальцами, но затем сердито смотрит на меня и затягивается, демонстративно выпуская дым в ночь. Я подхожу, беру ее стакан и опрокидываю порцию виски, а когда наклоняюсь, чтобы поставить его на стол, протягиваю руку и выхватываю зажженную сигарету из ее пальцев.

— Угощайся, — бормочет она, все еще сверля меня взглядом, что я и делаю. Я делаю глубокую затяжку, закрываю глаза и выпускаю дым.

— Черт возьми, все так же вкусно, как и в прошлый раз, — задумчиво говорю я и тушу сигарету в пепельнице.

— Эй! Я курила и пила, — огрызается она, указывая на свой уже пустой стакан.

Я обхожу кофейный столик, наклоняюсь и беру ее на руки, отчего она ахает, а затем сажаю ее к себе на колени.

— И это помогает? Можно сказать, что у меня степень магистра по ночным кошмарам и бессоннице, и я так и не обнаружил, что алкоголь или никотин действительно доставлют облегчение, но они являются хорошей опорой, когда можно лгать самому себе.

Она не отвечает, просто отворачивается и смотрит в темный сад, так что я знаю, что она понимает, о чем я говорю.

— Почему тебя преследует Тара? Я слышал, как ты разговаривала с ней сегодня утром.

На ней один из ее сексуальных нарядов для сна, поверх которого накинут халат, поэтому я заправляю халат ей под ноги и опускаюсь поглубже на диван, чтобы она покоилась у меня на груди. Она не сопротивляется, но держится стойко.

— Все в порядке. Мы не обязаны делиться подробностями о наших призраках. Но, поверь, есть только один способ прогнать монстров посреди ночи. Пара сильных рук, крепко обнимающих тебя, удержит их на расстоянии. Закрой глаза, принцесса. Спи. Я держу тебя.

Она остается напряженной в моих объятиях дольше, чем я думал, но в конце концов ее тело начинает расслабляться, и вскоре после этого ее дыхание выравнивается. Затем проходит всего несколько мгновений, и она обмякает в моих объятиях. Я сижу с ней еще час, чтобы убедиться, что она крепко спит, прежде чем поднять ее и отнести в дом, обратно в постель. Я проскальзываю к ней сзади и прижимаю к себе. Неосознанно она поворачивается ко мне лицом, просовывает колено между моих ног и обнимает за талию, пряча лицо у меня на груди, и я чувствую, как мои собственные мышцы расслабляются. Впервые за долгое время я погружаюсь в сон, в объятиях, что отгоняют моих призраков.

Келси

Когда я просыпаюсь, у меня кружится голова. Такое головокружение бывает после долгого сна. Я лежу в своей постели, и последнее, что помню, это то, что я была снаружи на коленях у Дэвина, так что, должно быть, в какой-то момент он занес меня внутрь. Я зарываюсь лицом в одеяло и чувствую слабый запах его мыла, значит, он, должно быть, остался со мной. Обычно я сплю около четырех часов в сутки, может быть, пять, если был тяжелый рабочий день. Тот факт, что мой мочевой пузырь готов лопнуть, и то, насколько я ватная, говорит о том, что я спала восемь или девять часов. Я спотыкаюсь о кровать и выхожу в коридор, зевая, почти не открывая глаз, и натыкаюсь прямо на твердую стену.

Мои глаза распахиваются, и я поднимаю руку, чтобы потереть ноющий нос, когда вижу, что стена состоит из мышц. Отшатываюсь, ударяюсь о настоящую стену и просто смотрю на пресс. Пресс, так много, очень много пресса. Пытаюсь сосчитать кубики, но математика трудна, когда… пресс. Я опускаю взгляд вниз по телу и вижу букву "V", которая переходит в ОЧЕНЬ ненадежно подвернутое полотенце, и возвращаю взгляд к… мышцам пресса.

Появляется Тара, она смотрит на меня, потом на пресс, и ее глаза выпучиваются, как у мультяшного персонажа. Она опускается на колени, обхватывает меня и говорит:

— Пресс, Келлс, пресс. Мы хотим сладенького, — и затем продолжает делать вид, что облизывает его.

Когда бедро под полотенцем двигается и оно сползает на дюйм, я давлюсь слюной, потому что в этот момент я, по-видимому, не в состоянии вести себя по-человечески, но все же… пресс.

— Если ты и дальше будешь так на меня смотреть, я отведу тебя обратно в комнату и покажу, что скрывается под этим полотенцем, — раздается веселый голос.

Этого достаточно, чтобы оторвать отрешенный взгляд и посмотреть Грейсону в лицо. Он подходит ближе, и я вжимаюсь в стену, насколько могу, а он наклоняется и целует меня в лоб.

— Доброе утро, Келлс.

Он отходит в сторону, оставляя меня ошеломленно пялиться на дверь ванной. Когда мой мочевой пузырь болезненно сжимается, я стряхиваю с себя оцепенение и иду заниматься своими делами.

Закончив, я быстро возвращаюсь в свою безопасную комнату. Четверо… четверо мужчин. Как это вообще сработает? Можно забыть о работе, с четырьмя мужчинами никогда не будет времени. Только секс, сон, секс, сон и снова секс. С четырьмя мужчинами ничего не получится. Нет, если только не будет больше одного за раз. Например, если два или три сразу. С тремя может сработать, но четверо на одну меня… Мои давно неиспользуемые, покрытые пылью женские части просыпаются и сжимаются, когда образы этого сценария всплывают в моей голове. Рука скользит под халат и направляется на юг, когда я представляю, как Линк толкается у меня за спиной, а Девин стоит передо мной на коленях, уткнувшись лицом мне в бедра. Мои руки обхватывают Оливера и Грейсона…

— Келлс, ты не спишь? Завтрак готов! — кричит Линк, поднимаясь по лестнице, и я, выдыхая, вытаскиваю руку из шорт. Черт, эти мужчины убивают меня!

Отталкиваюсь от двери и подхожу к окну, чтобы проверить температуру на улице, и вижу, как падают капли дождя. Это заставляет меня радостно улыбнуться. В этом сезоне было мало дождей, так что мои сады сегодня хорошенько напьются, и, надеюсь, мои дождевые бочки снова наполнятся. Я радостно напеваю себе под нос, натягивая мягкие леггинсы, толстые уютные носки и толстовку с капюшоном большого размера. Засовываю телефон в карман, нахожу резинку для волос и выхожу из комнаты, на ходу собирая волосы в пучок.

— Доброе утро! — прощебетала я, принимая кружку с кофе, которую Оливер протягивает мне с благодарной улыбкой, и усаживаясь на стул за столом.

Они убрались на нем и разложили, чтобы мы могли сидеть все впятером. Линк ставит передо мной тарелку с яйцами и тостами, и я принимаюсь намазывать тост арахисовым маслом. Поглощаю яичницу, мечтательно глядя на дождь, стекающий по брезенту над головой. Покончив с едой, беру свой кофе и откидываюсь на спинку стула, чтобы насладиться им, но тут же обнаруживаю, что все снова смотрят на меня. Боже, этим парням нужно прекратить это делать.

— Что? — спрашиваю я их, вытирая рот, думая, что на нем, должно быть, осталась еда.

— Твоя тарелка пуста, — констатирует Оливер с легкой улыбкой.