Никогда не поздно стать счастливой: читать начало книги онлайн

Что еще осталось?

Йоханна теперь вставала позже обычного, не спеша принимала душ, во время завтрака читала всю газету от корки до корки, занималась ежедневной уборкой, но к полудню уже была свободна. Траву в саду она подстригла, а больше там нечем было заняться.

Для нее это было удивительно. Последние месяцы ей ни на что не хватало времени, а теперь она не знала, чем же его занять.

Во время болезни Рене дома был курятник. Без конца приезжали врачи, медсестры ставили капельницы, санитарки меняли подгузники… О надежде на выздоровление речи уже не шло, но даже в безвыходной ситуации коллеги все равно пытались хоть как-то улучшить состояние ее мужа.

Не смогли. И теперь, когда в доме не было посторонних – вообще никого не было, – Йоханна порой скучала по тем дням. В том смысле, что они были четко организованы и, кроме того, всегда был повод для коротких бесед, пусть они и касались исключительно болезни Рене.

Она сходила к нотариусу, чтобы уточнить порядок оформления наследства, созвонилась с адвокатом, чтобы заручиться его помощью, и на этом всё – у нее не было никаких важных дел и не было никого, с кем можно было бы пообщаться. Но если говорить честно, причиной тому она сама и была. Полноценное общение возможно лишь в том случае, когда ты куда-то выбираешься. А она предпочитала прятаться в четырех стенах, лелеять свое одиночество.

Дней через пять после похорон Йоханна все же решилась отнести на почту стопку открыток с ответными благодарностями. День выдался солнечный, и она пошла пешком. Но уже через пару минут пожалела о своем решении. С ней многие здоровались, но каждый кивок, каждое дружеское подмигивание, каждый взгляд казались ей исполненными жалости. Конечно, это была вполне понятная естественная реакция, но ей было невыносимо ощущать эту жалость. Невыносимо и стыдно, она не знала куда деть глаза.

Когда запасы еды подошли к концу, она отправилась за покупками не в ближайший супермаркет, куда обычно ходила, а на другой конец города, где ее никто не знал. Там она была для всех обыкновенной покупательницей, а не «бедной Йоханной, которая совсем недавно потеряла мужа».

Вдова.

Женщина, которая профукала свою прошлую жизнь и вот-вот запорет начало новой, даже не успев ее начать. Потому что нет никаких идей. Потому что нет мотивации. А проще говоря, нет ничего такого, что бы ее зажгло.

Йоханна часто слышала о том, что люди, у которых изо дня в день не было никаких дел, проваливались в дыру, из которой уже не могли выбраться самостоятельно. Она не была склонна к меланхолии, но стоило призадуматься. И чтобы не дать такой опасности шанс, она решила начать генеральную уборку. Правильнее было бы назвать это проектом по уничтожению следов Рене, но такая формулировка показалась ей слишком грубой, даже жестокой. И потом следы, которые остались у нее в душе, уже никуда не уберешь. Она была бы и не против стереть все как ластиком, чтобы не привязываться к прошлому, но ведь это невозможно. Рене останется в ее душе навсегда, потому что когда-то она его очень любила и обещала разделить с ним всю свою жизнь. Быть вместе, пока смерть не разлучит нас, – Йоханна сдержала свою клятву, несмотря ни на что.

Начала она с рабочего кабинета Рене. Ей никогда не нравилась эта комната. Книжный стеллаж от стены до стены, массивный письменный стол, над которым висела чудовищная картина (на ней была изображена сцена охоты, хотя Рене не был охотником), напоминающие о мужском клубе тяжелые кожаные кресла и темные гардины на высоких окнах – все это создавало давящую атмосферу. Но ее муж, наоборот, нигде в доме не чувствовал себя так комфортно, как здесь. Обстановка кабинета олицетворяла для него все, чего он достиг. Благосостояние. Признание. Успех. Зависть со стороны других и, да, восхищение. Но был ли он счастлив? Йоханна не знала ответ.

В нерешительности она огляделась, и холодок пробежал по ее коже. Казалось, вся эта обстановка высасывает ее энергию, напоминает о том, что она отказалась от своей жизни, чтобы обеспечить успех Рене, чтобы он спокойно поднимался по карьерной лестнице, а попутно обустраивал все так, как нужно ему, по своему вкусу.

Йоханна села на пол и привалилась спиной к стене. Сидела и думала, что с этим делать. Может, убрать картину на чердак? Или снять эти тяжелые пыльные гардины, а книги по медицине заменить романами? Неуютная мебель… ну что же, пусть остается. Добавить немного милого декора, и есть шанс превратить кабинет в прекрасную библиотеку.

Йоханна вздохнула. Не сказать чтобы у нее сложился внятный план, но с чего-то же надо начать!

Она пошла в подвал, чтобы принести стремянку. Стремянка оказалась тяжелой, но все же ей удалось дотащить ее, поставить у окна, забраться и снять гардины. Сразу стало светлее и приятнее. Хотя бы чуть-чуть.

Гардины отправились в большой серый пластиковый мешок. Пусть пока полежат в гараже. На следующей неделе приедет мусорная машина, наверняка еще что-то накопится за это время, а что не заберут мусорщики, она и сама может отвезти на переработку.

Потом Йоханна начала вынимать книги из книжного шкафа, но подумала, что книги удобнее складывать в коробки. Коробки нужны не самые большие, ведь таскать их с книгами – это ей не по силам. За коробками пришлось съездить на строительный рынок.

Целых два вечера она снимала с полок медицинские книги мужа, укладывала в коробки и относила в гараж. Конечно, просто так выкинуть книги у нее бы рука не поднялась. Может, они пригодятся студентам? Она решила написать объявление и повесить рядом с университетом.

Наконец книжные полки освободились. Йоханна чувствовала каждую мышцу в своем теле. Давненько она так не напрягалась. И пришлось заклеить пластырем неизбежные порезы. Надо было купить рабочие перчатки, когда она ездила на рынок. Тем не менее она справилась!

Чтобы побаловать себя, Йоханна наполнила ванну. Села в нее и через секунду заснула. От усталости или это лавандовое масло так подействовало? Да какая разница? Она почувствовала, как к ней возвращаются жизненные силы. Подремав немного, вытерлась, надела пижаму и пошла на кухню, чтобы налить себе бокал красного вина. Заслужила.

Сразу вспомнилось, как в студенческие годы они с Рене пили дешевое красное вино из супермаркета и делали вид, будто пьют что-то эксклюзивное. Рене его даже декантировал, а попросту говоря, переливал в красивый стеклянный графин. Этим он очень впечатлил Йоханну. Ей нравились его изысканные манеры, нравилось, как он с видом знатока нюхал пробку и рассказывал о положительном влиянии красного вина на продолжительность жизни. Вино понижает риск инсульта, как он говорил. От дешевого вина утром болела голова, но они на это старались не обращать внимания. Они были молодыми и влюбленными и ко всему относились легко.

Времена дешевого вина давно уже прошли. Рене нравилось покупать вино в частных винодельнях. Когда они путешествовали, если дорога пролегала мимо виноградников, он обязательно останавливался у какого-нибудь из них. С годами Йоханну стал раздражать цирк, который ее муж устраивал во время дегустаций. Понюхает, потянет, почавкает, выплюнет… Ей это было противно. Как и разговоры про аромат, осадок и устройство дубовых бочек. Она перестала его слушать, а шоу, которые он устраивал, заставляли ее чувствовать себя неловко.

Но все же этого не отнять – в покупке вина Рене знал толк, и в его винном погребе хранились только первоклассные сорта. Если бы Йоханна покупала вино сама, то обошлась бы мерло средней ценовой категории. Однако сейчас она пила «Пфальц Сен Лоран» – эту бутылку ее муж привез с какой-то конференции.

– Стоило сделать крюк в семьдесят километров, – сказал он, распаковывая ящик.

Йоханна это никак не прокомментировала. Ей было понятно, что Рене купил сокровище вовсе не для того, чтобы чокнуться с ней в тридцатую годовщину их знакомства – об этом он наверняка забыл. Нет, для него это было вложением капитала и признаком статусности одновременно. Как и украшения, которые он дарил Йоханне, как его «порше» и как обстановка в их доме. Рене это вино даже не попробовал, и если бы он видел сейчас, как Йоханна его пьет, он бы не одобрил. Ведь она открыла бутылку вообще без повода, даже гостей в доме не было, которых можно было бы удивить.

Смакуя вино, Йоханна закрыла глаза. Не вино, а песня!

А потом она решила сделать еще что-нибудь совершенно невозможное для Рене. Еще более невозможное, чем без всякого повода открыть бутылку, которая стоила сумасшедшие деньги, а именно пить его на балконе в пижаме! Плевать, что ее могут увидеть соседи. Да какие соседи? Супруги Венниг-Буркхард, которым за восемьдесят? Йоханна с трудом могла представить, как старички будут стоять с биноклем у мансардного окна и подсматривать за ней. И потом она ведь не делает ничего предосудительного!

А вот Рене совсем иначе оценил бы ситуацию. Он всегда уделял много внимания правильному внешнему виду. Даже по выходным он не мог позволить себе спортивные брюки, не говоря уже о пижаме. При этом вероятность того, что кто-то спонтанно придет к ним в гости, как правило, стремилась к нулю. То есть никто, кроме Йоханны, не смог бы увидеть его в простецком образе, но для Рене это не было убедительным аргументом. По его мнению, спортивные брюки уместны исключительно на тренировках. А пижаму носят только для сна.

Странно, что он был настолько щепетильным в этом вопросе. Если б он был настолько же честным…