Рядом было написано другим угловатым почерком: Том.
Йоханна вздохнула. До сих пор она не задумывалась о том, как сильно ей не хватает лучшей подруги. Или, точнее сказать, как сильно она соскучилась по Инес. По их взаимопониманию, безграничному доверию и бесконечному единению – пауза в пару десятков лет не может все это разрушить.
С другой стороны, Инес ведь не знает, какая Йоханна сейчас. Об этом отчасти говорит ее подарок. А может, она права? Неужели стоит снова завести дневник? После всех этих лет? После всего, что произошло? Она ведь уже не подросток и даже не студентка… А раньше они с Инес обменивались дневниками, чтобы поделиться друг с другом своими тайнами и секретами.
Йоханна с самых юных лет вела дневник. Когда же она прекратила свои записи? Незадолго до свадьбы, наверное. Ей тогда показалось, что это как-то очень по-детски – писать о своих переживаниях, тратить на это столько времени, которого в тот момент не хватало.
Может, это было ошибкой, потому что, сама того не замечая, она прекратила не только писать о своих мечтах, но и мечтать. Мечтала она теперь только во сне, да и то не всегда потом могла вспомнить, что же ей приснилось.
Йоханна где-то слышала, что есть на свете люди, которые ведут дневник сновидений. Ей казалось это совершенно бессмысленным. Так же, как и толкование снов. Белиберда и чушь какая-то! А вот просто вести дневник ей когда-то очень нравилось. Это помогало разобраться в собственных мыслях и чувствах.
Да, наверное, Инес права. Может быть, это как раз то, что ей сейчас нужно. Во всяком случае, это могло бы стать ее каждодневным занятием и помочь внести порядок в будничную жизнь. То есть как минимум два положительных момента в этом было.
А с другой стороны, с чего начать?
Сегодняшний день ей хотелось как можно быстрее стереть из памяти. Да и последние недели, полностью занятые болезнью Рене, тоже не хотелось ворошить.
А то, что было до того…
Йоханна задумчиво сидела, глядя на пустые страницы, которые так и просили, чтобы их поскорее заполнили. Но о чем писать? Строить какие-то планы? Впереди ее ждали минуты, дни, недели и месяцы, но у нее не было ни малейшей идеи, что теперь делать с этим образовавшимся после смерти мужа временем.
Инес закатила бы глаза, услышь она это. Как же так, неужели Йоханна, которая раньше жаловалась, что ей не хватает двадцати четырех часов в сутках, чтобы охватить все, теперь не знает, на что потратить свое время.
Ей нужны новые задачи. Или как минимум какое-то хобби… А вести дневник в любом случае лучше, чем ничем себя не занимать.
Преодолевая сомнения, Йоханна взяла ручку и начала писать.
Первые строчки напоминали каракули, ведь она давно ничего не писала от руки, не считая списка покупок. Ее когда-то красивый почерк совсем проржавел. Но очень скоро она поймала себя на чувстве, будто никогда и не прекращала писать…
Первый день остатка жизни
Йоханна всегда рано вставала.
– Я от природы жаворонок, – шутила она.
К примеру, еще в студенческие годы, когда они с Инес в складчину снимали квартиру, Инес в выходные поднималась только к обеду, а Йоханна, даже если полночи протанцевала, к этому времени уже успевала позаниматься.
Но это было правдой лишь наполовину. Потому что рано вставать ее заставляли не столько внутренние часы, сколько желание поступать правильно. Ну или хотя бы так, как ей казалось на тот момент правильным.
В школьные годы родители привили ей, что только старанием и дисциплиной можно чего-то добиться. А в университете она настолько сжилась с этой мыслью, что уже и сама не понимала, были ли это родительские наставления или собственные амбиции, которые порой заставляли действовать вопреки своим желаниям.
Позже, когда она вышла замуж и родился ребенок, поспать подольше тоже не получалось. Так что ее внутренние часы вынуждены были перестроиться, и ей уже не нужен был будильник, чтобы встать в половине шестого. Так было и в день похорон Рене.
А на следующий день… Сначала Йоханна не поняла, где находится. Ей было холодно, а протянув руку к тумбочке, чтобы включить лампу, она не смогла нащупать ее в темноте. Электронные часы почему-то не работали. Потом она поняла, что куда-то исчезло одеяло. И любимая подушка тоже. Любимая, потому что подушка была довольно узкой и жесткой – просто идеально для ее головы. А теперь под головой была маленькая квадратная подушка, обтянутая грубой тканью, а вместо приятной натяжной простыни – шершавое покрывало. Йоханна догадалась, что она, должно быть, заснула на диване. Даже не переодевшись! Такого с ней еще никогда не случалось.
Она встала и до ванной дошла в темноте. Подгонял выпитый вечером чай. Почистив зубы, чтобы освежить дыхание, она разделась и отправила одежду в корзину для грязного белья. И тут ее взгляд упал на часы в ванной. Четверть шестого… Ого, душ пока подождет.
Йоханна закуталась в халат и отправилась в спальню. Почему бы не поспать еще полчасика? Ну, или хотя бы согреться!
Проснувшись во второй раз, она обнаружила, что уже половина одиннадцатого. Если верить будильнику. Но она не поверила. Так долго она не спала со времен воспаления легких! А ей тогда было семнадцать лет, и температура была сорок.
Но какова вероятность того, что и электронный будильник, и ее наручные часы сломались одновременно?
Прогнав эту мысль, Йоханна снова опустила голову на свою самую удобную в мире подушку и натянула одеяло до подбородка. Больше всего ей хотелось лежать и не двигаться. Но это было бы неправильно. Нужно ведь…
Она не смогла придумать, как продолжить эту фразу. Потому что на самом деле не было ничего, чего нельзя было отложить. У нее не было назначеных встреч. Ничего срочного. И не было никого, за кем надо было ухаживать. Вот если бы Аника приехала…
Сегодня первый день остатка моей жизни, пронеслось у нее в голове.