Большущий: читать начало книги онлайн

– Нужно иметь богатую землю в низине, – говорил Хогендюнк, – иначе урожай выйдет мелкий, жесткий и волокнистый. Я был в пятницу на рынке, поглядел, что там лежит… Сажайте овощи! Овощи есть овощи, а не эти новомодные не пойми что. Сельдерей! Что за сельдерей такой? И не овощ, и не трава. Вот Ворхес – истратил сто пятьдесят фунтов натриевой селитры, да еще вдобавок к обычным удобрениям, а что вышло? Урожай мелкий и волокнистый. Надо иметь богатую почву в низине.

Селине стало интересно. Она всегда думала, что овощи растут сами. Вы кладете в землю семена или что-то еще, очень скоро проклевываются росточки, и вот вам картошка, капуста, лук, морковь, свекла. Но что такое натриевая селитра? Наверное, нечто вроде белой капусты, какую подавали у миссис Тебит. А она и не знала! И что такое «обычные удобрения»? Селина наклонилась к говорящим:

– А что значит «обычные удобрения»?

Клас Пол и Якоб Хогендюнк посмотрели на нее. Она на них. В красивых умных глазах Селины искрился интерес. Пол отодвинул свой стул, приподнял заслонку на печке, плюнул на угли, снова прикрыл огонь и перевел взгляд на Якоба Хогендюнка. А тот в свою очередь уставился на него. Затем оба повернулись к этой дерзкой особе, осмелившейся прервать мужской разговор. Пол вынул изо рта трубку, выдохнул тоненькое колечко дыма и обтер рот тыльной стороной ладони.

– Обычное удобрение – это обычное удобрение.

Якоб Хогендюнк важно кивнул, подтверждая слова собеседника.

– Но из чего оно?

Пол махнул красной ручищей, словно отгоняя назойливую муху, и посмотрел на Мартье. Но жена грохотала кастрюлями. Гертье и Йозина за печкой играли в какую-то игру. Рульф сидел за столом и читал. Его тонкая рука с потрескавшейся шершавой кожей лежала на скатерти. Не отдавая себе в этом отчета, Селина заметила, что пальцы у него длинные и тонкие, а обломанные ногти красивой, изящной формы.

– Из чего оно? – повторила она.

После этих слов жизнь на кухне замерла. Оба мужчины нахмурились. Мартье полуобернулась к ним от лохани, где мыла посуду. Девочки выглянули из-за печки. Рульф поднял взгляд от книги. Даже колли, дремавшая перед печкой, вдруг высунула язык и приоткрыла один глаз. Но Селина, сама вежливость и дружелюбие, ждала ответа. Она не могла знать, что в Верхней Прерии женщинам не позволено так нахально прерывать серьезный мужской разговор. Мужчины молча смерили ее взглядом, от чего ей стало немного не по себе. Тогда мальчик Рульф поднялся и подошел к буфету в углу кухни. Сняв с полки большую книгу в зеленом переплете, он вложил ее в руку Селине. От книги отвратительно пахло. Обложку покрывали жирные пятна – видно, ею часто пользовались. На полях остались коричневые следы пальцев. Рульф показал ей страницу, и Селина прочла строчку: «Полезное удобрение для овощей, выращиваемых на продажу. – И ниже: – Натриевая селитра. Сульфат аммония. Сушеная кровь».

Селина закрыла книгу и осторожно передала ее назад Рульфу. Сушеная кровь! Она взглянула на мужчин:

– Сушеная кровь! Что это значит?

Клас ответил все в том же духе:

– Сушеная кровь – это сушеная кровь. Удобряете поле сушеной кровью, и овощи лучше растут. Капуста, лук, кабачки. – При виде выражения ужаса на ее лице он усмехнулся: – Но капуста все равно красивая, так ведь?

Его смеющийся взгляд обратился к Якобу. Шутка явно продержится в доме всю зиму. Селина встала. Нет, она не рассердилась, но ей вдруг очень захотелось оказаться одной в своей комнате – комнате, которая всего час назад представлялась ей странным и пугающим местом с этой огромной, возвышающейся до потолка кроватью, холодным барабаном и призрачным сундуком новобрачной. Теперь она стала для нее убежищем, гнездышком – безопасным и бесконечно желанным. Она обратилась к миссис Пол:

– Пожалуй, я… я пойду к себе наверх. Очень устала. Мы так долго ехали. Я не привыкла…

Она замолчала.

– Конечно, – поспешно отозвалась Мартье.

Закончив мыть тарелки, она возилась с огромной миской, мукой и доской для раскатки теста.

– Конечно, идите наверх. Мне сейчас надо хлеб поставить и много чего еще.

– Мне бы немного горячей воды…

– Рульф! Брось читать и покажи учительнице, где у нас горячая вода. Гертье! Йозина! В жизни таких девчонок не видела!

И в доказательство шлепнула одну из косичек, попавшуюся под руку. Та тут же расплакалась.

– Не беспокойтесь. Я обойдусь. Не надо.

Селина почти запаниковала. Ей хотелось поскорее уйти из кухни. Но Рульф быстро и без лишних слов снял со стены видавшее виды жестяное ведерко и поднял железный щиток в задней части печки. Оттуда повалил пар. Он опустил ведерко в открывшийся небольшой резервуар. Потом, хотя Селина протянула руку, чтобы взять у него воду, мальчик прошел мимо, и стало слышно, как он поднимается по деревянной лестнице. Она хотела пойти следом, но сначала решила узнать, какую книгу Рульф так увлеченно читал. Однако между нею и раскрытым на столе томом были Пол, Хогендюнк, собака, косички и Мартье. Селина решительно указала на книгу:

– Что это Рульф читает?

Мартье шлепнула огромный кусок теста на доску. Ее руки, по локоть белые от муки, ловко отбивали и месили его.

– Ворден бук.

Так. Ничего не понятно. Ворден бук. Ворден… Селина начала смутно припоминать значения голландских слов. Нет, не может такого быть! Она проскочила мимо мужчин, развалившихся на стульях, переступила через колли и потянулась к книге. Ворден бук. Бук – это «книга». Ворден – «слова». То есть получается «книга слов».

– Так он читает словарь! – громко воскликнула Селина. – Он читает словарь!