— Тебе водить, красавица, — сказал он. Теперь Женя увидела его лицо в профиль: он улыбался. Не так, как с ними, — эта улыбка была… настоящей. Ослепительной и красивой.
Медсестра задергалась, пытаясь освободиться, и сдавленно замычала. Попыталась подтянуть под себя ноги и встать. Глаза ее округлились от ужаса. Врач легко замахнулся и обрушил острую часть молотка точно ей в висок. Шмяк.
Женя, не в силах оторвать взгляд, смотрела, как глаза женщины подернулись мутной пеленой. Закатились. Медсестра зашаталась и начала заваливаться на бок. Молоток застрял. Врач неторопливо покачал рукоять, уперся ногой в женщину. С усилием выдернул молоток. Женя видела, как в замедленной съемке, как летят кровавые ошметки.
Хлынула кровь, залила грязный пол.
Врач посмотрел на медсестру, дергающуюся в конвульсиях, и повернулся к следующей жертве.
— Что, трахнуть ее хотел? — доверительно спросил он санитара. — Понимаю. Было бы времени побольше, я тебе бы это устроил…
Женщина повалилась на бок, прямо к ногам молодого мужчины, и задергалась в конвульсиях. Тот отшатнулся, упал на бок. Врач заботливо помог ему подняться, снова поставил на колени. Он похлопал молодого по щеке и, взяв за подбородок, заглянул в глаза. Что-то блеснуло в луче солнца. Врач заморгал, наклонился…
На шее у мужчины висел маленький крестик из золота.
— Верующий? — спросил врач. Выпрямился. — Ты посмотри! Ты же санитар, работник медицины! Ты же должен знать, что у человека на самом деле внутри? Мясо и говно, мясо и говно, а не святой дух. Хотя… Сейчас верят все подряд, даже коммунисты в церковь бегают. Да-да, и поклоны бьют! — Врач засмеялся.
Названный санитаром не разделял его радости. Он быстро замотал головой, взглядом умоляя о пощаде. Потом понял, что это бесполезно, и завыл сквозь кляп так страшно, что сердце Жени пронзило ледяной иглой. «Пожалуйста, пожалуйста, не убивай его». Женя беззвучно заплакала. Она почувствовала острую чудовищную смесь запахов крови и дерьма. Запах смерти.
Врач скривился и отдернул руку от лица жертвы — словно взял в руки мерзкую жабу.
— Скажи мне, верующий медик, ты грешник? Я видел, как ты смотрел на эту симпатичную девчонку.
Он показал молотком на тело медсестры. «Симпатичной девчонке» было за сорок, взрослая усталая женщина. У которой, наверное, были муж, семья, дети… Жизнь и планы на отпуск. И вот ее так просто, мимоходом, убили…
— Я грешников за километр чую, — врач шутливо потянул носом воздух, засмеялся. — Я тебе сейчас делаю большое одолжение. Все мученики попадают в рай, знаешь?
Санитар замычал и замотал головой.
— Может, ты думал, что, раз ты спасаешь людей, тебе сделают на том свете поблажку? — Врач показал молотком на потолок. — Вряд ли, он — тот еще засранец. Обидчивый, как ребенок. Создал целую вселенную, а злится из-за того, что санитары трахаются с сестричками. Без брака, подумаешь. Но ты не переживай, я тебе помогу… Я сделаю из тебя такого охрененного мученика, что все в раю обзавидуются. Будешь самым авторитетным ангелом. Хочешь?
Санитар отчаянно замотал головой.
— Странно, никто не хочет в рай, — сказал врач.
Он замахнулся и наотмашь ударил связанного медбрата по голове. Молоток соскользнул — и содрал большой кусок кожи со лба жертвы. Санитар покачнулся, но устоял. Врач снова поднял молоток, примерился и с размаху вогнал его в затылок санитара. Чвяк! Плюх. Врач отвел руку назад и ударил еще раз. И еще. Он бил и бил — неторопливо, сосредоточенно, словно столяр занимается любимой работой, забивает гвозди.
Наконец санитар упал.
Врач посмотрел на молоток, испачканный кровью и осколками кости. Бросил его на пол, в лужу крови.
Тук!
Женя вздрогнула и вышла из оцепенения. Легкие наполнились воздухом, она открыла рот, чтобы закричать… И тут… Огромная ладонь закрыла ей рот, и крик застрял в горле.
Огромная рука зажала Жене рот. «Мама!!»
Руки с силой прижали ее к себе, она рывком вывернулась — и узнала. Денис прижал палец к губам. «Молчи». Глаза его мерцали в полутьме.
— Я сейчас выну кляп, а ты мне тихо скажешь… по секрету… — услышали они голос врача. — Свечников знает, где я?
«Свечников? Где я слышала эту фамилию?» Женя никак не могла сообразить.
Она вдруг поняла, что врач говорит с раненым, который лежал на столе. Они с Денисом смотрели. Врач стоял около стола, снова к ним спиной.
— Отвечай, как перед Страшным судом, — сказал он вкрадчиво. Женя не видела лица врача, но почему-то знала, что он сейчас улыбается. А серо-желтые его глаза по-настоящему светятся радостью.