Доктор Чистота: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

* * *

Если бы астронавты случайно обнаружили еще одну планету, которую в упор не замечали прямо перед самым носом, — Женя не удивилась бы, но потребовала, чтобы находку назвали ее именем. Дома Женю не видели в упор.

Когда она была маленькой, Валера — ее брат — полез на дерево, сорвался и сломал позвоночник. Врачи сказали, он никогда больше не будет ходить. После этого все в доме замкнулось на нем: разговоры, споры, даже ругань и обсуждение планов на жизнь. Во всем присутствовал ее брат. Женя не жаловалась, она любила Валеру и часто вспоминала его смех, когда они были еще детьми. Ей очень не хватало разговоров с ним. Общение осталось и даже стало обязательной частью, когда родители сделали почасовую вахту у его кровати, но как рассказать подростку о том, как прошел твой день, если совесть начинает грызть тебя, когда ты только подходишь к его кровати? Даже смеяться в их доме стало стыдно. Брат это чувствовал, злился, но ничего не мог поделать. От этого Жене становилось еще хуже. Стыд сопровождал ее, даже когда она выходила из дома и особенно, если ей было хорошо и она на минуту забывала о брате-инвалиде и смеялась. Подружки почти перестали с ней общаться. Они уже боялись спрашивать, как у нее дела, они не могли постоянно слушать ее и жалеть, жалеть и слушать, а выговориться Жене очень хотелось. Однажды она попыталась поговорить с матерью, но в ответ услышала только упреки, что она эгоистка и думает о себе одной. Когда отцу предложили хорошо оплачиваемую работу вдали от дома, он с радостью согласился. Отец говорил, что это для блага всей семьи и что теперь они смогут нанять сиделку. Но мама сказала Жене: «Отец просто хочет сбежать и отделаться от нас деньгами». Спорили родители всегда шепотом — чтобы не услышал Валера. Потом это вошло в привычку, и они уже даже вне дома говорили тихо, словно на поминках. В общем, мать в итоге оказалась права. Отец сбежал из дома, отделавшись деньгами, и оставил Женю одну с матерью. И с Валерой.

Зато они наконец наняли сиделку. У Жени появилось свободное время, но чувство вины не исчезло. Поэтому она и держалась Кеши, который заполнял собой все пространство и излучал столько энергии, что хватило бы на освещение небольшого города. Кешу не волновало, что Женя всегда молчит. Для него было в порядке вещей, что он всегда говорит, а его всегда слушают. И всех все устраивало.

Однажды Денис повел их двоих в Парк Горького. Сам он поехал, чтобы к ним никто не приставал, и платил за все аттракционы. На нее Денис не обращал внимания, и Жене это было привычно. Она вспомнила, как у него зазвонил телефон и как Денис обрадовался, когда увидел, что звонок от отца. Но радость быстро прошла. Отец Дениса просто хотел узнать, почему телефон Кеши недоступен.

Она сразу вспомнила, что с ней родители разговаривали точно так же. Они спрашивали, как у нее дела, только когда хотели узнать, сможет ли она посидеть с братом в их отсутствие.

Когда Кеша стал встречаться с Аней, он изменился. Стал реже шутить и все чаще хмурился. Денис объяснил Жене, что с парнями всегда так. Свои первые проблемы они получают, когда начинают «серьезные отношения» — именно поэтому у него, Дениса, никогда их не будет. И подмигнул. Женя засмеялась.

Она помнила их первое свидание. Вернее, это было не совсем свидание — они тесной компанией отмечали Кешин день рождения в кафе, и Кеша поссорился с Аней из-за пустяка. Они долго выясняли отношения за столом, а потом вышли на улицу, где продолжили ругаться на повышенных тонах. Дениса это только рассмешило. Его вообще забавляло, когда Кеша начинал злиться.

Денис проводил ее до дома. Она не помнила, о чем они тогда говорили, но помнила, что говорила без остановки и много смеялась. Денис внимательно слушал и не перебивал. А потом даже спросил о ее жизни. Не о жизни с братом, а именно о том, что она чувствует и чего она хочет. Он пообещал сводить ее в кино и обещание свое выполнил. Они пошли без Кеши, тот слился в последний момент, чтобы сделать очередной сюрприз Ане. Фильм был скучный и неинтересный. Про стритрейсеров, которые гоняли по улицам, рискуя покалечить обычных пешеходов, и почему-то находили в этом идиотизме романтику. Она долго возмущалась и рассказывала о том, сколько людей гибнет ежедневно на дорогах, и опять Денис ее ни разу не перебил и даже не поморщился. Хотя было видно, что ему фильм понравился.

Она не знала, как завязываются романтические отношения. Как вообще это происходит. Денис был старше, но Женя слышала от подруг в школьном туалете, что они встречаются и занимаются сексом с гораздо более взрослыми мужчинами. Спросить ей было не у кого. Мать окончательно ушла в себя, Валера давно с ней не разговаривал, целыми днями он смотрел сериалы и играл на планшете. У подруг она постеснялась спрашивать, потому что они бы выпытали у нее, про кого она говорит. А Женя не хотела, чтобы Кеша об этом узнал.

Все оказалось гораздо проще. Во время ее неумелого подката Денис спокойно посмотрел на нее и сказал: «Сначала подрасти, у меня по этому поводу пунктик, а потом сядем с тобой и спокойно все обсудим». Он сказал это так буднично и просто, что она не обиделась. Женя стала ждать, когда ей стукнет восемнадцать. Будем считать это помолвкой. Она дождалась и была счастлива.

«Да, я счастлива».

* * *

Женя тихо ступала по скрипучему полу. Он был покрыт слоем грязи и завален мусором. Где-то далеко за ее спиной негромко звучали голоса друзей.

Сердце стучало так сильно, что казалось, оно заполняет грохочущими ударами весь темный коридор. И вдруг нога ее на что-то наткнулась. Женя охнула. И увидела, что задела ногой большую канистру. Канистра покачнулась и тяжело завалилась набок… Женя успела поймать ее в последний момент — и даже не успела испугаться. Внутри медленно и жирно колыхнулось. В нос ударил резкий запах бензина. «Водитель ушел с канистрой в город». Кто это сказал? Женя не помнила. Голоса в конце коридора затихли. Женя замерла, потом осторожно поставила тяжелую канистру ровно. Внутри глухо булькнуло, словно там ворочался во сне новорожденный и пока еще не опасный Ктулху. «Дурочка, — сказала она себе. — Какой еще Ктулху? Придумаешь тоже…»

Она пошла дальше.

В коридор слева падал дневной свет из открытой двери. Именно оттуда доносились голоса. «Неужели здесь есть кто-то еще, кроме врача?» Сделав глубокий вдох, Женя задумалась. Может, стоит вернуться и попросить Дениса пойти с ней? «Он разозлится», — подумала она. В последнее время Денис был сам не свой, срывался по пустякам. Наверное, он сейчас там ухаживает за Аней, и ему не до ее выдумок. «Я сама посмотрю, а потом вернусь». Собравшись с духом, Женя бесшумно дошла до открытой двери и осторожно заглянула.

И тут же присела на ослабевших ногах. «Мамочка, мама». Что это⁈

В горле моментально пересохло, и во рту почувствовался привкус металла. Женя хотела развернуться и убежать, но тело отказывалось повиноваться. Сердце стучало прерывисто и часто.

Видимо, раньше это был кабинет хирургии. Огромная операционная лампа с наполовину выпавшими глазницами слепо смотрела на мир. Словно доисторическое вымершее чудовище. В дальнем конце комнаты на коленях, лицом к Жене, стояли два человека: женщина лет сорока в костюме медсестры и молодой мужчина, он был голый, в одних белых трусах. Руки у обоих были связаны за спиной, во рту — самодельные кляпы, лица обмотаны скотчем. Пол вокруг был залит чем-то красным. «Кровь, — поняла Женя. И вся похолодела. — Это кровь».

Медсестра подняла голову — и встретилась с Женей взглядом. В глазах ее засветилась надежда. «Спаси меня», — словно умоляла женщина.

— Извините, ребята, хотел с вами поиграться, но дела, дела… — послышался знакомый голос, и откуда-то сбоку вышел врач. Он теперь стоял перед связанными людьми, и Женя видела его спину в белом халате. — Придется по-быстрому. Не в обиде?

В руке врач сжимал молоток. «МОЛОТОК. Зачем ему МОЛОТОК?» — подумала Женя.

И вдруг — поняла.

Женя решила, что сейчас умрет. Паническая атака: у нее уже такое бывало. У нее потемнело в глазах, дыхания не хватало, мир вокруг сжимался в черную дыру. «Дыши, — сказала она себе. — Пожалуйста, пожалуйста… Пусть все это будет не по-настоящему! Пожалуйста. Дыши». Она сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Боль. Боль помогает. Боль. Женя начала дышать медленно и неглубоко, как советовал ей психолог.

И паника, на удивление, отступила.

Женя посмотрела в дальний угол комнаты. На залитом кровью железном столе лежал мужчина в черной арестантской робе. Руками он зажимал живот и иногда слабо двигал ногами. Между пальцами струилась кровь. Ботинки скрежетали по металлу.

Врач, поигрывая молотком, прошелся перед связанными людьми. Женя, не веря своим глазам, сидела, боясь пошевелиться. Медсестра замычала.

— Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана, — затянул врач детскую считалку. На каждый такт он поворачивал молоток — то вверх тупой стороной, то острой. Видимо, выбирая, какой стороной ударить. — Буду резать, буду бить, все равно тебе водить.

Глаза медсестры расширились от ужаса, когда врач досчитал до конца и указал молотком на нее.