Семейный быт башкир.ХIХ-ХХ вв.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В Татышлинском р-не (с.Верхний Кудаш) после обряда никах туйы, как только родители жениха уезжали домой, из дома невесты посылали специальную подводу за женихом. Привозил его украдкой брат невесты, за что получал подарок, а чаще деньги. И в данном случае деньги эти считаются как цена дверной ручки "ишек бау аКча". К приезду жениха в избе вешается полог (кейәү чымылдыгы), домотканый, пестрядинный или браный. Встречу устраивает ближайшая невестка девушки жинги - жена ее старшего брата или дяди. Жених приезжает без дружка, как видно из самого обряда, в нем нет надобности, встреча происходит в присутствии одного человека - жицги. Устраивается процедура развязывания кушака, после чего садятся за стол. Пьют чай, подается мясо, мед, баурсак, сладости, печенья (күмәчләр). Затем - мясной сур (аш), пирог (бәлеш), мелко накрошенное мясо. После ужина жинги покидает молодых, оставляет еду, просит свет не гасить.

Утром жинги снова угощает жениха. В случае неверности невесты жених возвращает хозяйке блин, проткнув его ножом. Женщина принимает меры, чтобы уладить скандал, иногда удается устранить его на этом уровне, не разглашая тайны. Случалось, что жених подводит невесту за руку к жинги, говорит "она не моя" и уезжает. В большинстве случаев жениха удается уговорить, но, как рассказывают информаторы, спокойной жизни не бывает.

В то же утро после бани и чая жениха увозят. После этого жених совершает еще один визит, третий его визит приурочивается к свадьбе.

Примечательно, что третий визит обставляется так, как будто жених приезжает впервые. Снова за женихом едут младшие родственники девушки (йыҙ туганнары), привозят его скрыто от родителей невесты в специально отведенное помещение. Молодежь заранее собирается в доме и дожидается его. Нених везет с собой сундучок с подарками (мыло, духи, платки, ленты). Братья невесты стараются как можно быстро ссадить зятя с подводы и ввести в дом, но присутствующие посторонние односельчане (чит кеше до) успевают толкнуть жениха в шею или в бок, угостить пинком. Если у девушки был парень, которому она нравилась, нередко в таких случаях разбивали окно дома.

В помещении, по четырем углам полога, дожидались четыре маленькие девочки (7-8 лет). Жених дарит им мыло, зеркало, после чего девочки покидают помещение. Молодые пьют чай, обслуживает их, в отличие от предыдущих визитов, или мать невесты, или младшая сестра (сеңлесе). Утром после бани собирается детвора. Жених раздает мальчикам монеты, девочкам - зеркала и мыло. Девочки приносят горячие блины, сложенные горкой в тарелке, зять возвращает игл тарелки с серебряной монетой, рублевкой, мылом или зеркалом.

Близкую описанной картину мы наблюдаем в Муслимовском р-не (дер. Нижний Табын) Татарии (бывшие мензелинские башкиры). Здесь также жених не сам едет к невесте, за ним приезжают младший или старший брат невесты или младший брат ее отца. Молодых принимают в доме отца или в отдельном помещении, или родители на это время покидают дом. Ухаживают за ними жинди и ее муж, т.е. старший брат или дядя девушки. В остальном все происходит так же, как в Верхнем Кудаше: баня, чай, блины, монеты, мыло, зеркала, сурьма..., но есть одна особенность: на другой день заходят отец и мать девушки, знакомятся с зятем и участвуют в трапезе. Зять вручает тестю и теще свои подарки: ему - рубаху, тюбетейку, ей - платье и головной платок. С этого момента они начинают открыто общаться, разговаривать друг с другом.

Через три-четыре дня зятя отвозят. После этого он приезжает каждый четверг, но уже сам, и так до переезда невесты.

И здесь во время первых приездов жениха мы не встречаем дружки. Зато он появляется на последних этапах свадебного цикла.

Несколько слов о помещении, где принимали жениха, где происходила брачная ночь и последующие встречи молодых супругов.

В описанном выше случае это дом близкого родственника невесты -дяди или женатого старшего брата - а?ай. За молодыми ухаживает хозяйка дома - ендә. Это наиболее распространенный вариант для восточной и южной Башкирии. Более зажиточные башкиры строили так называемые "дома со связью" КараКаршы ей, состоящие из двух изб, разделенных просторными сенями. Одна изба считалась почетной, гостевой, в ней жил и принимал гостей глава семьи, во второй жили дети и молодежь. Часто жениха принимали в этой избе. Но и это не было правилом, так как во время свадебных торжеств оно создавало определенные трудности: вплоть до 30-х годов нашего века у башкир мужчин и женщин угощали раздельно, сажая их отдельными кругами в одном помещении ("ирҙәр йоро", "катындар/козагыйҙар коро") или в разных комнатах. В дер.Таймас Ку-мертауского р-на (южная Башкирия) информатор Гайша Абдуллина (1888 г.р.) рассказала нам, что, когда она вуходила замуж (1906 г.), у ее деда, у которого она воспитывалась и росла, был сдвоенный дом (йара-йарщы) и третья изба, называемая йәшләр ейе - дом молодых. В этой избе жила молодая чета - женатый сын с молодой хозяйкой, здесь сводили молодых ( куштылар ), когда выдавали замуж.девушку.

Надо сказать, что во всей восточной, южной и отчасти центральной Башкирии были летние домики, летние кухни - аласык, усаклык, где в летнее время готовилась пища, делали корот (сыр), пекли хлеб и т.д. В наших материалах нет ни одной записи, в которой бы значилось, что прием зятя и свидания молодых происходили в летнем домике.

В западной Башкирии, главным образом в северо-западной, для молодых отводили амбар (келэт). В центральных районах сообщают, что жених и невеста встречались в амбаре лишь в летнее время, но западнее и севернее это было правилом и зимой. В тех районах, особенно в зимнее время, молодого зятя принимали в избе тестя, отгородив угол пологом, но родители невесты, как правило, на время пребывания зятя уходили из дома.

Анализ башкирского и сравнительного материала по другим, родственным с башкирами народам убеждает, что тюркские кочевники, в том числе и древнебашкирские племена, для молодой четы ставили отдельною юрту. Относительно башкир это подтверждается сообщением И.И.Лепехина (1302. 4.2. С.151), а о тюрках в целом имеется специальная работа Ф.Фиель-струпа "Свадебные жилища турецких народностей" (Л., 1926). Примечательно, что свадебным жилищем обеспечивала молодых родня невесты. Пережитком этого обычая является тот (факт, что в приданое девушке как обязательный элемент входили или полог, или большой занавес, которыми отгораживали ложе молодоженов. Во всем этом, видимо, кроется свидетельство былой матрилокальности или дислокальности брака (Фиельструп. 1926; Кузеев, Бикбулатов, Шитова. 1962. С.266), когда новая семья поселялась в родном ауле женщины или молодые супруги каждый оставался в своей общине, т.е. заключение брака не приводило к созданию новой семейной ячейки. Остается добавить, что обычай провожать невесту из родительского дома под растянутой занавесью, как бы имитировавшей кочевническую крытую кибитку, не противоречит высказанному предположению.

В современном башкирском языке слово туй идентично русскому "свадьба". Говорят: "Галим менен Рәлиэнен туйы булды - состоялась свадьба Галима и Галии, или: туйға саҡыралар - приглашают на свадьбу, или: ЗЭйтунанең туйы бик күңелле үтте - свадьба Зайтуны была очень веселой. В приведенных примерах речь идет о свадебных торжествах в целом, т.е. об обрядах,сопровождающих акт бракосочетания..

Кроме того, слово туй в древнем башкирском языке, как и в ряде других родственных тюркских языков, означало любое большое массовое торжество. Это значение слова башкирами ныне забыто, но оно сохранилось в таких словосочетаниях, как карғатуй грачиный праздник' , Һабантуй 'пашенное торжество*, 'праздник в честь весеннего сева' и т.д.

Но есть у слова более узкое значение: так называют массовые торжества в честь бракосочетания молодых, проходящие у родителей невесты. Были разные вариации в проведении этих торжеств, но непременно соблюдались два условия: I) они проводились в доме (ауле) родителей невесты, 2) выливались в многолюдный, общенародный праздник. Хотя и устраивались эти торжества у родителей невесты, сторона жениха должна была нести определенные затраты на их устройство. В дореволюционном прошлом в переговорах о заключении брака заранее обговаривалось, какого вида скота - однокопытного, парнокопытного или мелкого*’ - и сколько голов отдают родители жениха на проведение свадьбы. Такой скот в отличие от калыма һалын малы и приданого инее, инее мал, мал, назывался туйлыК - свадебный, для свадьбы. В самом узком смысле слово туй означало торжество с тризной, состязаниям;! и игрищами, в которых все участники угощались мясом привезенного скота - туйлык, а в качестве призов служили определенные части туши - ребра, голова и т.д. Об этом подробнее расскажем ниже.

Мы остановились на слове туй не ради раскрытия его семантики, хотя это имеет существенное значение в плане нашей темы. Туй - основное торжество в свадебной обрядности, ее главное звено, ядро. В то же время в его содержании и функциональном значении наблюдаются заметные локальные и хронологические особенности, точнее - колебания. Эти различия и колебания, на наш взгляд, проливают свет на историю и эволюцию свадебно-брачной обрядности башкир и родственных с ними народов.

В традиционном прошлом туй устраивался после сговора между родителями жениха и невесты, после взаимных визитов между ними, после того как часть калыма была получена родителями девушки. Главное, надо было получить скот и продукты, которые шли на устройство свадьбы. Отдавалась также часть меһәр - суммы, необходимой на содержание и обеспечение женщины в случае развода не по ее инициативе или в случае смерти мужа, - суммы, условленной шариатом.

^х һыңар тояК - однокопытное, т.е. лошадь, из породы лошадей; айры тояк - оукв.^с раздвоенными копытами? т.е. парнокопытное, из крупного рогатого скота. Овцы и козы именовались мелким скотом -38 вак мал.

К рубежу нынешнего и прошлого столетий в ряде районов, особенно в северо-восточных, сложился укороченный цикл свадебной обрядности; здесь по окончании туй зять увозил свою жену. Периодические визиты жениха кейәүлҙп йөрәу в таком случае приходились или на предсвадебный период, или их не было вовсе. Но по архаической обрядности даже в этих районах проведение туй не давало никакого основания для увоза невесты, более того - оно никак не было связано с переездом невесты. Наиболее постоянную и устойчивую связь туй обнаруживает лишь с началом супружеской жизни молодых. Только в тех случаях, когда никах происходит до туй, встречи жениха и невесты начинаются раньше. Если никах устраивается позже, жених едет к невесте во время туй, а во многих случаях, если не в большинстве, никах и туй по времени совпадают. Помимо всего прочего, это свидетельствует, что никах вклинился в брачно-свадебную обрядность довольно поздно, как и многие мусульманские обряды.

Тогда какова роль туй во всем свадебном цикле, каковы его место и значение в заключении брака? Прежде чем ответить на этот вопрос, остановимся на обрядности свадьбы, на локальных различиях ее ритуала. Встреча сватов. Туй имеет богатый и своеобразный ритуал. О баш

кирах б.Орского у. М.Баишев пишет, что "со. стороны жениха, кроме родной матери его или близкой родственницы, если нет матери, никто из женщин на свадьбу не едет, почему родители жениха едут на телеге, а все остальные - верхами. Юноши(со стороны невесты.- Н.Б.) верхами же выезжают навстречу к гостям и после обычных приветствий стараются сорвать с головы приглашенных шапки и, если это удастся, то скачут по направлению к деревне. Поэтому случается, что некоторые из гостей являются без шапок" (Баишев. С.23).

Обычай ездить на туй "верхами", без жен (буйҙак барыу - ехать "холостыми", буйҙай коҙалар - "холостые" сваты) зафиксирован нами в деревнях Утягулово, Баишево Зианчуринского р-на, в деревнях Большое Аби-шево и Сагитово Хайбуллинского и в дер.Салимово Зилаирского р-на, а также на р.Инзер (горная Башкирия) и в Челябинской области. По данным Г.Давлетшина, существовал он и в Куйбышевской области (С.61-62). Информаторы всюду подчеркивают, что это было давно, в прошлом веке. Похоже,что такой порядок на свадьбе был явлением широкораспространенным. Всюду подчеркивают, что на телеге ездили одна или две пары - родители жениха, иногда еще кто-либо из близких, почитаемых родственников. Случай, когда с приезжих срывали шапки, зафиксирован нами в дер.Утягулово Зианчуринского р-на Башкирии и Г.Давлетшиным у куйбышевских башкир (С.62)⁶.

В дер.Салимово Зилаирского р-на.(южная Башкирия) рассказывают, что на туй ездили 8-10-12 пар (в народном исчислении - "дуг", т.е. "подвод"). В более отдаленном прошлом ездили "холостыми" (буйҙак йере-гэннэр) и жен с собой не возили - хатынларын алып йөремэгэннәр. Только коренной сват ездил с женой. Родственники девушки выезжали навстречу, на 4-5 лошадях, привязав байге из красного холста (бРиге бәйләп Кыҙылдан). Красную ткань наматывали на руку, выше локтя -белзкка уран. Приезжие тоже красным товаром (тканью - Н.Б.) украшали лошадь - дугу, шлею, челку и хвост. Встретившись, "хозяева" пускались вскачь к деревне - кот⁷ алып касалар. Гости должны были догнать и вырвать ткань. Обычно подстраивали так, чтобы гостям это удавалось.

В дер.Абзаково (близ г.Белорецка) обычай имеет несколько иное содержание и название. Из деревни невесты встречать сватов выезжают одни мужчины. К дуге привязывают платок или кусок ткани. Запрягают самую быстроходную и сильную лошадь. Остановив гостей, их поят, угощают. Затем встречакщая подвода устремляется к деревне —һебә саба. Приезжие пускаются за ней. Кто догонит или объедет, тому достается платок или отрез ткани - һебә. Но это считалось позором для встречающих, особенно для хозяина основной подводы -Аебасе.

В Баймакском р-не (юго-восточная Башкирия) обычай известен под названием бәйге алып касыу. Встречающие привязывают к дуге около 2 м ситца. Выезжают навстречу гостям на 1,5-2 км. Берут с собой в сумке угощения: мед, водку, кушанья. Угощают, затем соревнуются, скачут (уҙышан). Тому из сватов, который обгонит всех, во время свадебной трапезы (корга утыргас) вручают платок - байге.

В плане изложенного вернемся к записям М.Баишева. Рассказывая о мусульманском празднике Курбан-байрам, он пишет: "Летом у юношей в этот праздник есть обычай приглашать в гости молодых людей соседней деревни. Для этого они собираются в какой-нибудь дом и на общие деньги покупают барана, чай, сахар, кумыс, нередко и водку. Когда все это приготовлено, то из среды своей посылают одного в известную деревню для приглашения. Как только посланный возвратился с известием, что гости уже едут, то все, принявшие в угощении участие, выезжают верхом навстречу к гостям, которые тоже все до одного едут верхом. После взаимных приветствий один из гостей, обыкновенно тот, у кого быстрее лошадь, с большим кашемировым платком в руке предлагает встретившим отнять у него платок и сам скачет по полю. Дело состоит в том, что прибывшая партия защищает этот платок, а другая старается его отнять.

Победившею стороной считается та, у которой очутится платок. Состязание это называется у башкир "Кут алыу" (Баишев. С.19-20).

Обычай этот идентичен описанному несколько выше с той лишь разницей, что в этом случае в роли догоняющих выступают хозяева, встречающие. Такое смещение ролей можно объяснить тем, что здесь праздник совсем другого рода, чем свадьба. Хотя такая роль гостей и хозяев довольно не логична, малооправданна, она не имеет существенного значения для понимания самого обряда. Главное, что заслуживает нашего внимания, заключается в том, что такое событие, как религиозный праздник жертвоприношения (корбан байрам), едва ли само по себе могло вызвать к жизни описанный обычай. Скорее всего, можно предполагать, что наиболее популярные атрибуты традиционных народных торжеств были включены в праздники мусульманского календаря по мере их восприятия основной массой народа. Отсюда следует и другой, обратный вывод: обычаи типа кот алыу/кот сабыу, /;ебэ сабыу в празднествах, в которых встречались представители разных аулов, а в более отдаленном прошлом - разных родов, имели широкое бытование, были явлением общераспространенным.

В центральной и юго-западной Башкирии эпизоды кот/Аеба сабыу перед свадьбой или забыты совсем, или никогда не существовали⁸. Не помнят здесь и таких случаев, чтобы сваты приезжали на свадьбу верхом, одни мужчины без жен. Все это и в южных, восточных районах в начале века стало редкостью. Обычно -ездили парами на тележках или на санях и количество гостей всюду было принято считать по числу дуг. "Десять дуг" означало 20 человек, т.е. 10 супружеских пар.

[6] Примечательно, что в начале нашего века существовал обычай откупиться. Информаторы рассказывают, что более проницательные, остановив хозяев, отдают деньги, говоря: "не отбирайте шапку" -кәпәсте алмағыҙ тип . Говорят и так: "отдашь деньги - возвращают шапку или вовсе не трогают'*’ - икса бирһәң, китереп тотторалар, йэ теймәйҙәр.

[7] В древнетюркеком языке слово кот означало душу. В связи с принятием ислама и проникновением арабо-персидских представлений о душе и ее словесных обозначений слово кот претерпело заметную трансформацию. Оно стало обозначать благоденствие, благосостояние (ср.: өйенон, ҡото киткән - "в его доме нет благоденствия"), а в значении “душа", "дух" стали применяться слова йэн, рух. Старое значение слова кот сохранилось в словосочетаниях кото оскан (душа улетела), Дот кайтарыу - возвращение (понудительное. - Н.Б.) души и т.д.

[8] Бытование обряда значительно западнее, в Куйбышевской обл., объяс няется, видимо, миграцией иргизо-камеликских башкир или их части из юго-восточных районов Башкирии.