— И как это случилось? — насмешливо поинтересовалась я.
— Неважно. Просто поверь, кудрявый, чувства — это чушь. Просто живи и никогда не влюбляйся. Разочаровываться больно.
— Но ты все еще любишь ее? — ухмыльнулась я. — Любишь Зою!
Рон перевел на меня взгляд и сглотнул, словно увидел во мне нечто новое. Сердце бешено колотилось. Я старалась дышать глубоко, но не получалось. Сумасшедший мир!
— Не собираюсь с тобой об этом говорить.
— Ну конечно, ты до сих пор ее любишь. Думаешь о ней, видишь во снах…
— Кудрявый, каким-то ты стал борзым, не боишься?
Я допила суп и вытерла рот рукавом, максимально по-мальчишески. Так делал мой сын.
— Игра на закате, — напомнила я, — до этого времени тебе бы в себя прийти, выспаться. Не хочется, чтобы ты потерял сознание на поле.
И я ушла, с трудом сдерживая проступающую улыбку. Ох, Рон, кого же своим уходом ты наказал больше? Меня или самого себя?
Глава 21. Игра!
Вечерело. Мы все сидели у костра и ждали, когда же солнце начнет заходить, и можно будет начинать состязание. Сердце стучало. Мы сидели рядом и осторожно посматривали друг на друга.
— Это что? Печать истинного? — ахнула Мия, завидев плечо Рона.
— Тебе показалось, девочка, — послышался ответ ее отца. — Всем иногда кажется всякое.
— Не же, смотри.
— Ну все, хватит, — сказал Рон строго. — Вам-то какое дело?
— Просто ты… — Мия подбирала слова. — Ты не похож на истинного. Я имею в виду, непохоже, что ты умеешь любить. Не могу представить тебя рядом с женщиной.
Рон невесело рассмеялся и зыркнул на Мию. Девушка вжалась в меня, словно ища защиты, а Рон встал и ушел от костра.
— А почему нет? — не удержалась от вопроса я. — Что в нем такого уж отталкивающего?
Мия придвинулась еще ближе, взяла меня под руку. Ох, еще этого мне не хватало!
— Начнем с лица, — и Мия посмотрела на мое лицо, — у Рона слишком грубое лицо какое-то и нос, как у птицы.
— Нос просто сломан, — заступилась я.
— Да какая разница. Все равно, как у птицы! — ответила Мия, — и брови! Он хмурый и смотрит так, словно убить готов. Нет, возможно, некоторым девушкам только такие и нравятся, но не из них. Мне нравятся другие…
Мия погладила меня по локтю. Проклятье! Как же от нее отделаться?
— К тому же, — продолжала девушка, — Рон непохож на того, у кого есть сердце. Непохож на того, кто умеет любить.
Я горько усмехнулась и перевела задумчивый взгляд на горящее пламя костра. Непохож на того, кто умеет любить. Я и сама теперь не знала наверняка, а умеет ли Рон по-настоящему любить? И умел ли когда-нибудь… Хотелось бы верить, что умел.
— Пора! — скомандовал Белый Дракон. — Начинаем!
Из большой сумки он достал яйцо дракона. Нет-нет, разумеется, это было не драконье яйцо, а яйцо какой-то гигантской драконоподобной птицы, но для нашей игры это считалось яйцом дракона. И самое главное — не разбить его!
— Поверить не могу, что вы таскаете его с собой, — усмехнулся Рон.
— Это традиции, — ответил Белый Дракон. — Молодежи тоже бы не мешало почитать традиции.