Нет, я спрашивала о другом, но неудивительно, что он вспомнил обо мне. Мы же покидали Долину Драконов вместе молодой счастливой парой. Вся Долина желала нам счастья и вечной любви. Я не смогла сдержаться и усмехнулась. Хорошо, что Рон не заметил.
— Про Зою не спрашивай, — выдохнул он. — Я ничего не отвечу.
— Ладно.
Рон вскинул брови. Видать, удивился. Еще бы, он ведь рассчитывал, что я все равно стану расспрашивать. Любой бы на моем месте стал.
— Буду уважать твое решение, — сказала я. — Не хочешь говорить — не надо. Но я вижу одно, сейчас ты не живешь, просто существуешь.
— Чего?
— У тебя нет жажды в глазах. Ты пуст, Рон, ты словно умер давным-давно, и сейчас осталась лишь оболочка. Так не пойдет.
— Да что ты знаешь?
— Говорю, давай сделаем это! — закричала я. — Давай вернем тебе Драконью сущность, и ты сможешь снова почувствовать жизнь.
— Почувствовать жизнь? — Рон тоже кричал.
— Если хочешь победить, пора драться в полную силу. Десять лет ты жил без крыльев. Пора уже снова взлететь!
Рон повернул на меня голову и долго смотрел хищным взглядом, а потом медленно проговорил:
— Подозрительный ты какой-то, кудрявый.
Глава 15. Воспоминания о былом
Десять лет назад мы с Роном поженились. Это был сказочный день. Все в цветах. Яркое оранжевое небо. Мы стояли по пояс в реке Красного Дракона и держались за руки. Мое сердце стучало слишком быстро, оно спешило вырваться из груди.
— Отныне вы муж и жена, — объявил наш приемный отец — мудрейший Волом-Красный Дракон. — Рон — последний из рода Золотого Дракона и Зоя из рода Черных Драконов, отныне вы — один организм, вы неразлучны. Отныне и вовеки вы принадлежите друг другу!
И мы с Роном одновременно погрузились в воду. Пара секунд, и мы вынырнули, сливаясь в страстном поцелуе. Брызги летели во все стороны, и мы смеялись.
— Ты чего смеешься! — шептала я.
— Потому что ты смеешься!
— Дурак!
— Я теперь всегда буду смеяться, когда смеешься ты. Мы теперь — один организм.
— Мозги у вас одни на двоих, — фыркнул наш приемный брат-Ник.
Рядом послышался смешок. Наша приемная сестра — Вики. Мы брызнули водой на них. Поцеловались снова.
Тогда Рон был самым живым на свете. В его глазах искрилась безудержная радость и энергия. Он смеялся мальчишеским смехом и крепко держал меня за руку, как сокровище. Наверное, за это я его и полюбила. За простоту и спокойствие. С ним всегда было просто, всегда спокойно и радостно. Рядом с ним я тоже была готова смеяться с поводом и без. Он вечно улыбался своей немного глупой, но самой очаровательной на свете улыбкой и широко размахивал руками, когда ходил.
А сейчас я смотрела на Рона, мучимого ночными кошмарами. Луна взошла, но мне не спалось. Я сидела у костра и не могла отвести взгляда от спящего Рона. Побитый и несчастный. Уничтоженный и сломанный. Словно это не он, а его кривое отражение. Лицо погрубело и осунулось, а сломанный нос сделал его похожим на коршуна. И этого коршуна мучили кошмары. Рон снова и снова вздрагивал во сне, а мне становилось все тревожнее.
— Кто ты такой, и куда дел моего Рона? — шептала я чуть слышно. — Верни.
Но прошлое не воротишь. Мне все-таки удалось переубедить Рона, и теперь мы шли возвращать его драконью силу.
Надо было найти горы, в которых мой муженек когда-то припрятал драконью магию, а путь до гор займет несколько дней. В груди стоял ком. Зак. Мой сын проведет недели в заточении. Захотелось ему помочь. Сделать хоть что-то. Я пошарила в карманах, нашла оборванный лист бумаги. Угольком из костра начала писать.
Глава 15.2. Письмо
«Я вышла на след Золотого Дракона, — писала я. — Через пару недель будем на месте. И обращайтесь с моим сыном ласково, как с гостем, а не пленником, иначе я собственноручно убью вас».