На языке животных. Как они общаются друг с другом и как нам научиться понимать их: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Потому на своих семинарах[387] я очень стараюсь донести эту основную мысль.

Я вовсе не терапевт, и для меня важно поведение животных, а не влияние их на человека. Однако хочу кратко рассмотреть зоотерапию с двух сторон, потому что в конце концов в терапии участвуют две стороны.

Существует множество теорий, которые пытаются описать то, что происходит во время сеансов зоотерапии. Некоторые уделяют особое внимание взаимодействию, другие – формированию доверия, а третьи объясняют достигаемый эффект свойственной всем нам биофилией. Кому интересны теоретические изыскания, я могу посоветовать книгу «Привязанность к животным. Психологические и нейробиологические основы зоотерапевтических вмешательств»[388]. В ней, среди прочего, подробно рассказывается о современных научных знаниях в области биохимии организма и психологических эффектах от взаимодействия с животными.

Если расспросить терапевтов-практиков, то в основе успеха простой базовый принцип. Это взаимодействие друг с другом, которое со временем становится все более интенсивным. Исходя из этого, в зависимости от заболевания пациенты прорабатывают различные проблемы. Иногда на первый план выходит доверие, иногда – чувство ответственности или проблема умения поставить себя на место другого.

В зависимости от менталитета и интересов пациентов используют различных животных, потому что терапевт может осмысленно направлять взаимодействие только в том случае, если обе стороны находятся в гармонии друг с другом и между ними со временем может установиться связь. Главным условием для этого является время, иначе близкие социальные отношения невозможны. Как мы уже знаем из главы «Как мы себя чувствуем», наше поведение, а также наши отношения во многом определяются нашими чувствами и, следовательно, взаимодействием гормонов, нейротрансмиттеров и нервов.

Например, бывает достаточно просто посмотреть в глаза, чтобы увеличить концентрацию окситоцина (см. главу «Домашние животные»), это показывает, насколько сильно социальные взаимодействия влияют на наш внутренний мир. Если смотреть в этой плоскости, то зоотерапия даже способна заменить лекарственные средства и дать более устойчивый эффект, чем это возможно при фармакологическом вмешательстве.

Это сработает лишь в том случае, если между животным и пациентом действительно существует связь. И тут в качестве отрицательного примера я привожу дельфинотерапию, чтобы показать, в чем проблема. У дельфинов взаимодействие поощряется кормом. Фактически партнерами по социальному взаимодействию являются инструктор и дельфин, у них есть отношения. Пациенту показывают только шоу. В краткосрочной перспективе это может мотивировать дельфина к чему-то, однако не создаст тесной связи между терапевтическим животным и пациентом. Кроме того, две-три недели дельфинотерапии недостаточно, чтобы получить длительный эффект от зоотерапии.

Что же может мотивировать животное построить отношения с незнакомым человеком? Большинству терапевтов, работающих с животными, одно известно точно: животное должно быть в порядке. В идеале оно должно быть спокойным и иметь сложившийся индивидуальный характер. Животное, переживающее стресс, или животное, которое испытывает стресс во время терапии, совершенно не подходит. В зависимости от типа терапии имеет смысл предварительно позволить животному как следует набегаться, либо использовать его естественную потребность в движении во время терапии. Если при этих условиях животное чувствует личную выгоду от встречи с пациентами, то подобные встречи действительно становятся удачными для обеих сторон.

Это означает, что исключаются виды животных, которые не были одомашнены на протяжении многих поколений, то есть не росли и не жили рядом с нами. За редким исключением, у животного должна быть известная биография, исключаются какие-либо травмы.

Только при таких условиях, по моему мнению, можно обеспечить безопасную работу. Тем не менее каждый должен знать, что случиться может все, что угодно, и ничто не предсказуемо в жизни на сто процентов.

Чтобы минимизировать вероятность риска, необходимо обращаться с животными как можно лучше. Фонд Bundnis Mensch & Tier («Союз человека и животного») активно изучает проблемы взаимоотношений человека и животного и разработал рекомендации для различных видов животных. Для примера в следующей таблице приведены рекомендуемые условия для собак. Из этой таблицы сразу становится понятно, насколько высоки требования к содержанию собак. На мой взгляд, тот, кто не в состоянии следовать этим рекомендациям, должен тщательно взвесить, действительно ли такое приобретение ему необходимо. Для животных, используемых в терапии, подобные условия обязательны.

Временные затраты в день: не менее 6 часов для основных занятий, в том числе время для поддержания отношений (см. выше).

В фонде Bundnis Mensch & Tier существуют инструкции и рекомендации по содержанию разных видов животных. Здесь приведен пример образцового распорядка дня для собаки.

Что же является противоположностью зоотерапии? Верно, человекотерапия! И действительно, совершенно незнакомые люди могут помогать собакам, находящимся в стрессовом состоянии. Вполне достаточно 15 минут в день, и обитатели приютов будут чувствовать себя гораздо спокойнее[389]. В следующей главе мы вернемся к этой идее.

Животные в лаборатории

Конечно, у меня есть особая причина затронуть тему животных в лаборатории. Возможно, вы ожидаете, что сейчас я подниму этические вопросы, взяв за основу все представленные данные, и буду выступать принципиально против экспериментов над животными. Я не стану этого делать, потому что абсолютно не против экспериментов и на людях, которые уже проводил и на себе, и на своих детях. В конце концов все эксперименты разные, и все зависит от того, какое влияние оказывает данный эксперимент на отдельного индивида. Кроме того, этические аспекты не являются предметом этой книги. Моя единственная задача – поделиться знаниями, которые помогут вам лучше понять животных.

Для большинства исследователей в области фармакологии или биомедицины само собой разумеющимся является испытание лекарств на животных или даже в первую очередь поиск новых лекарств в ходе экспериментов над животными. Это хорошо работает, исследования продолжаются уже несколько десятилетий. Поэтому вполне нормально переносить результаты экспериментов над животными на человека. При этом не имеет значения, идет ли речь о гипотензивном, болеутоляющем или психотропном препарате. Большинство потребителей не подвергают сомнению данную процедуру и радуются, когда препарат действует. Только противники экспериментов над животными критикуют практику переноса результатов животных на человека, и отчасти они правы, так как препараты воздействуют на различные организмы абсолютно по-разному, и многие исследователи даже указывают на отличия между мужчинами и женщинами или различными расами[390]. Вполне вероятно, что в будущем некоторые лекарства будут адаптированы для конкретного индивида. Но по сути млекопитающие устроены довольно схожим образом, поэтому не удивительно, что лекарства для людей часто используются и ветеринарами.

Ближе к делу – в таком случае нам действительно стоило бы говорить, что люди превращаются в животных, раз мы переносим знания о животных на человека.

Вопрос лишь в том, почему это не сработает наоборот, если мы очеловечиваем животных? Как упоминалось выше, эксперименты над животными используют при разработке и тестировании в том числе психотропных препаратов. Но как можно тестировать препараты для психических заболеваний на животных, если у них нет ни психики, ни разума? Но раз уж это делают, то, несомненно, любому станет ясно, что животные, с которыми проводят подобные эксперименты, обладают психикой и разумом. Далее мы познакомимся с некоторыми примерами, которые показывают, насколько близки нам животные и как далеко мы можем зайти с нашим очеловечиванием. Обещаю – вы сильно удивитесь!

Животные с психикой, разумом и душой

Возможно, вы помните главу «Биографии». Там я упоминал, что важная часть исследований болезни Альцгеймера проводится на мышах. Это удивительно, поскольку болезнь Альцгеймера влияет на нашу эпизодическую память и, следовательно, нашу биографию. Тот факт, что исследуется эпизодическая память мышей, неизбежно означает, что у мышей тоже есть биография. Большинство людей же полагает, что животные живут только здесь и сейчас.

Еще в 1984 году было обнаружено, что хлорпромазин, психотропный препарат из группы нейролептиков, открытый в 1950 году, действует успокаивающе на агрессивных рыб[391]. Тем не менее, в отличие от экспериментов над животными в области физиологии, до начала нового тысячелетия изучение психических заболеваний, таких как шизофрения, с использованием животных было очень необычно[392]. В наши дни эксперименты над животными для лечения и понимания психических заболеваний являются уже само собой разумеющимися.

В одном из ранних исследований ученые изучали смеющихся крыс. Это, конечно, не шутка.

Крысы чувствуют радость и на самом деле способны смеяться. И хотя они смеются в таком частотном диапазоне, который мы не способны услышать, для крыс это неважно. Важно в этом открытии то, что способность испытывать радость и смех являются полной противоположностью депрессии и потере мотивации. Теперь ученые надеются на крысах изучить и лучше понять те механизмы, которые лежат в основе радости и удовольствия[393]. И в конечном счете рассчитывают получить таблетку, которая заставит смеяться как крыс, так и людей.

А если заглянуть еще чуть дальше, то последствия колоссальны. Важно понимать, что потеря мотивации во многом связана с работой нашей системы вознаграждений. В моей книге «Тайна животных» этому посвящена отдельная глава[394]. Например, если заблокировать важный мотиватор системы вознаграждения – дофамин, то млекопитающие перестают играть, а птицы перестанут петь. Система вознаграждения – это гениальное изобретение природы; она заставляет людей совершать определенные вещи, которые важны для них. Без этого внутреннего стимула и стремления к радости нет мотивации и в конечном счете нет успеха. Поэтому ученые так интересуются этими механизмами, которые появились в процессе эволюции и которые являются одинаковыми у нас и у млекопитающих и птиц. Радость движения, удовольствие от игры и внезапная шутка – это значимая мотивация для нашей деятельности, и потому вышеупомянутые крысы могут помочь детям с синдромом дефицита внимания и гиперактивности.

На данный момент я не могу даже просто перечислить все эксперименты с животными в области психологии, потому что речь идет о тысячах исследований. Поэтому сделаю своеобразный трюк, чтобы вы могли оценить важность этих изысканий. Просто посчитаю научные публикации, в которых говорится об экспериментах с животными – с мышами и крысами, для изучения десяти наиболее распространенных психических заболеваний.

Для этого я задал комбинацию названия болезни с терминами «мышиная модель» и «крысиная модель» и поискал в PubMed, важнейшей медицинской поисковой системе[395]. В скобках рядом с названием болезни указан результат. Список десяти заболеваний не претендует на правильность, так как я просто нашел его в интернете[396].

1. Шизофрения (примерно 700 публикаций)

2. Биполярное расстройство (примерно 120 публикаций)

[387] https://www.hs-niederrhein.de/fileadmin/dateien/wissenschaftliche_weiterbildung/Tiergestuetzt/Broschuere_Tiergestuetzte_Therapie_und_Paedagogik_2018-19_RZ.pdf.

[388] Julius, H., Beetz, A., Kotrschal, K., Turner, D. Uvnäs-Moberg, K.: Bindung zu Tieren. Psychologische und neurobiologische Grundlagen tiergestützter Interventionen. Göttingen 2014.

[389] McGowan, R. T. S., Bolte, C., Barnett, H. R., Perez-Camargo, G., Martin, F.: Can you spare 15 min? The measurable positive impact of a 15-min petting session on shelter dog well-being. Applied Animal Behaviour Science (2018) 203, S. 42–54.

[390] https://www.welt.de/print-welt/article179668/Medikamente-passend-zurHautfarbe.html.

[391] Beeinflussung des Kampfverhaltens von Betta splendens durch Psychopharmaka. Advances in Ethology(1984), 66(S 26) S. 42–77. https://doi.org/10.1111/j.1439–0310.1984.tb00238.x.

[392] Lipska, B. K., Weinberger, D. R.: To model a psychiatric disorder in animals: schizophrenia as a reality test. Neuropsychopharmacology (2000) 23(3), S. 223 bis 239.

[393] Burgdorf, P. J.: «Laughing „rats and the evolutionary antecedents of human joy?“» Physiology & Behavior (2005) 79(3), S. 533–547.

[394] Brensing, K.: Das Mysterium der Tiere. Berlin 2017, S. 219–142.

[395] https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed.

[396] https://www.rtl.de/cms/psychische-krankheiten-die-10-haeufigsten-psychischen-erkrankungen-1644565.html.