В душе затрезвонили тревожные колокольчики.
— М…Мидо? Что с ним?!
Вместо ответа шумное сопение и устремлённый в пол взгляд.
— Да говорите же!!! — срываясь на высокие нотки, потребовала я.
— Извините, моя королева, но мы не уберегли его.
— Что? — практически беззвучно пролепетали мои дрожащие губы. — Но… как же так?
— Все подробности пока не известны. Мне самому несколько минут назад доложили. Он и ещё один агент вышли на бригаду «кровавых поджигателей», дабы выяснить основные мотивы их деятельности. Или, ежели инициатива не их собственная, то разведать, кто и с какой целью финансирует группировку. «Кровавые поджигатели» вроде бы даже охотно приняли наших ребят, и чтобы проверить их в деле, сразу взяли на операцию. А потом… потом Мидо разоблачил себя тем, что пытался вынести из горящего дома маленьких детей… Ну и погиб.
Мой разум ещё откалывался верить услышанному, а сердце уже сжалось в груди, провоцируя громкие всхлипы.
— Как вскоре выяснилось, всё было подстроено. Второй, чудом уцелевший, парень сообщил, что в нашей команде завёлся предатель. И мы уже взяли гада, — как раз по шестому адресу из списка….
Бордиан ещё что-то рассказывал, но я его уже не воспринимала его слова. Вместо этого в голове попеременно звучал, то мой собственный внутренний голос: «Ну, зачем ты отпустила его? Он же ещё мальчик. Милый добрый мальчик», то та самая злополучная фраза, произнесённая Нэллисом: «На всё воля богов. Что произошло, того уже не вернуть».
— Не-е-ет! — надрывая связки, закричала я, после чего ноги мои предательски подкосились, узор витража на потолке закружился, сливаясь в единое цветное пятно, затем потерял резкость, а потом и вовсе померк…
Сергей
Если бы можно было выразить в килограммовом эквиваленте всю тяжесть груза ответственности, навалившегося на мои плечи, то у меня, наверное, мгновенно треснули ли бы кости.
Обворожительная Эльдрагория давно улетела, а я всё ещё сижу, как мешком пристукнутый. От обилия новой информации путаются мысли. Закипающий от запредельных нагрузок мозг грозится в любое мгновенье уйти в отказ. Дополнительно вносит сумятицу и вынужденная скорость принятия правильного решения. «Монетой забвения» надлежало воспользоваться не раньше, чем через пять и не позднее, чем через пятнадцать минут после того, как исчезнет драконесса.
Минуло уже шесть (всего-то шесть?) минут, а я всё медлю, сомневаюсь. Может быть демиург, в самом деле, желает мне добра и присылал лазурную помощницу с благородной миссией?
Семь минут. Но мне не нравится, что меня поставили перед фактом. Ведь, по сути, припёрли к стенке, сунули в руки древний артефакт и, вынуждают осуществить запуск «хроно-бомбы», по сравнению с которой её ядерная коллега — новогодняя хлопушка.
Восемь. Почему же мне не дают время на то, чтобы опомниться? Почему лишают возможности проверить предоставленные данные, или хотя бы проанализировать их?
Девять. Кто знает, до чего там досовещались властелины миров? А что если это, не спасение, а размен фигурами? Или жертвоприношение?
Десять. Осталось всего пару минут. Пешки не задают вопросов. Они должны безропотно подчиняться воле шахматиста и идти туда, куда им прикажут. Даже заведомо зная, что шагают навстречу смерти. Но кому нравится быть пешкой? И хотя Игрок1 всячески намекает, что я — далеко не самая слабейшая фигура (ну или, по крайней мере, та из пешек, которую в перспективе собираются подвести к противоположному краю доски и превратить в ферзя), на меня снова нахлынуло параноидальное настроение.
Одиннадцать. Что там надо? Повернуть лучи против часовой стрелки на два щелчка и поймать подброшенную монету, когда та совершит пару-тройку оборотов? Всего-то! Но как же тяжело.
Двенадцать минут. За стенкой продолжают буянить соседи — вот кому всё нипочём!
Тринадцать. Нехорошее число. Блин, вот уже и дурацкие суеверия полезли наружу.
Четырнадцать минут!!! Теперь отсчёт на секунды. Дальше тянуть нельзя. Душно.
«Эх, солнышко, надеюсь, поступаю правильно», — мысленно обратился я к спящей Теоне и вышел в коридор.
Строго соблюдая все наставления Эльдрагории, положил «монету забвения» на руку, резко выдохнул, как алкоголик перед принятием на грудь стакана спирта, и подбросил предмет…
За несколько секунд до этого у толкинистов из смежного купе, что-то зазвенело. Потом один из пьяных парней пробубнел что-то оскорбительное в адрес своего очевидно опростоволосившегося приятеля. Тот возмущённо ответил обидчику. Ругань нарастала, после чего загрохотали упавшие тела.
Почти сразу за этим, долгий и протяжный звук, похожий на сигнал парохода, но только исходящий, как мне показалось, из переполненного пивными газами кишечника, спровоцировал взрыв хохота. А после недовольного возгласа «Фу-у, Вася, что ты за дряни такой нажрался?!», вся разудалая четвёрка резко распахнула двери своего купе и рванула на свежий воздух.
И всё бы ничего, но только эти козлы толкнули меня!
Проявляя чудеса акробатики, я всё же кое-как умудрился поймать перекрутившуюся на несколько лишних оборотов монету. Однако, помимо нужного слова на языке истинных творцов, из уст моих дополнительно вырвалось совсем ненужное «заклинание» на русском непечатном.
Органы слуха мгновенно зафиксировали опустившуюся на мир зловещую тишину. До чёртиков застращанный Эльдрагорией, я инстинктивно зажмурился и втянул голову в плечи, в ожидании БАДАБУМа галактических масштабов…