— Техническим языком попробуй, — дал ей совет Ролтрилтар. — Сын-то у нас, как-никак, без пяти минут инженер.
— Ну, хорошо, — согласилась светлая мама. — В общем, если не вдаваться в подробности, то электрическое напряжение в тысячи вольт даёт ощутимые наводки на магическое поле.
— О как?! — еще больше изумился я. — А насколько же ощутимые, и как именно сие проявляется?
— Степень влияния внешнего возмущения прямо пропорциональна расстоянию до источника помех. От силы самого мага, конечно, тоже многое зависит. Точных формул никогда не выводила, но, исходя из серии собственных опытов, могу с уверенностью заявить, что какой бы мощью не обладал чародей, ближе, чем на шесть-семь метров от токоведущих проводников инфраструктуры ЖД транспорта, ему вряд ли удастся сплести стабильный волшебный узор, способный просуществовать дольше пары секунд. А этого, как ты, Серёж, понимаешь, недостаточно для несанкционированного и углубленного проникновения в чужое сознание, — подытожила Ёль.
— Понятно, — кивнул я.
Затем собеседница указала вдаль на конструкции громадных стальных опор линии высоковольтной электропередачи. По сравнению с ними, мелькающие на фоне заоконного пейзажа, стандартные бетонные столбы выглядят жалкими спичками:
— А вот, например, кабели стодесятикиловольтной ЛЭП уже аж на добрую четверть километра «не подпустят» к себе колдовство выше третьего уровня.
— Серьезно? — почтительно поглядел я на стройный ряд «Эйфелевых башен».
— Вполне, — подтвердила мама.
Следующие полчаса все ехали в молчаливой задумчивости. Даже буйные «орки» из соседнего купе приумолкли и, за исключением стука колес на стыках рельс и шума ветра, ничего не нарушало тишину.
Не в курсе, у кого какие мысли в данный момент кружились в голове, но лично я сперва пробовал найти научное обоснование феномену взаимоотношений поля, создаваемого упорядоченным движением отрицательно заряженных элементарных частиц и синих потоков энергии. Увы, безуспешно. Всё-таки в моей теоретической базе ещё полно пробелов, касательно познаний природы волшебства. Были б известны хотя бы принципы работы противомагических мифриловых ошейников с фиолетовыми топазами, что применяются в другом мире, тогда подобный анализ ещё и дал что-то. А так, ни черта не ясно.
После, по просьбе Теоны, я подробно пересказал привидевшийся кошмар. К счастью, невербальный контакт с ней производился без помех со стороны элементов железнодорожной инфраструктуры. Наверное, из-за того, что в данный момент, мы с моим солнышком в буквально смысле являемся двумя (душевными) половинками одного целого (тела).
Вопреки ожиданиям, курносенькая прелесть сочла сюжет забавным. Но заострила внимание совсем на другом:
«Котик, — задумчиво «сказала» Серая Эльфийка. — А с каких это пор, уснув, ты, вместо того, чтобы очнуться в моём обличье на Пангее, вдруг остаёшься на Земле и зришь страшилки?»
«Ой, даже не знаю, — растерялся я. Затем предположил: — А не потому ли, что Шейра, по совету Крайтиса, наложила на меня «путы дриад»? Архимаг утверждал, что это следует сделать ради увеличения скорости регенерации твоего сильно израненного организма. И для плода так пока будет лучше. Вот, наверное, искусственная летаргия и запрещает пробуждаться. А иначе теряется весь смысл».
«Гм, возможно, ты и прав», — отозвалась Теоларинэ.
— Ё-моё! Мы ведь ещё не ужинали! — почесав заурчавшее пузо, внезапно вспомнил Базирог. — Айда в вагон-ресторан?!
— О да, я тоже не прочь заморить червячка! — с охотой поддержал идею тёмный эльф.
— Говорила же, что надо брать тормозок повнушительнее, — упрекнула Ёлифрэль мужчин, которые уничтожили захваченные из дому съестные припасы, еще не миновав и первого десятка станций. — Теперь придётся травиться буфетными полуфабрикатами, разогретыми в микроволновке.
— Не преувеличивай, Ёлька, вполне сносная там жратва, — встал на защиту ближайшего доступное пункта общепита гном.
— Да и кто мог предполагать, что тут эти охламоны зелёные окажутся и начнут меня раздражать? — оправдываясь, развел руками Ролтрилтар, имея в виду поселившихся через переборку толкинистов-пиволюбов. — Ты же знаешь, дорогая, что когда я нервничаю, то очень много кушаю.
— Знаю, конечно, обжора, — смягчилась жена, уступая в споре. — Ладно уж, идёмте.
Инопланетяне дружно подорвались с мест, а я остался сидеть. Мать (не зная настоящую, продолжаю светлую эльфийку, воспитавшую и любящую меня, как родного, считать и называть таковой) вопросительно покосилась на меня:
— Серёж, а ты чего?
— Мы с Теоной не голодны, — откликнулся я. — Идите сами, а мы тут побудем.
— Точно? У вас всё в порядке?
— Да, всё хорошо, мам.
— Ну, ладно. Если что, мы рядом.
Они ушли, а Теоларинэ продолжила прерванный разговор:
«А когда с тебя снимут заклинание долгого сна?»