Больше не обращая внимания на горничную, я сосредоточилась на окне. Удар легкой чашей все же навредил стеклу: несколько трещин веером разошлось в сторону стыка между пластинками мозаики.
Это мне и надо было. Зажав осколок между пальцами, я быстро начала водить им по стеклу. Услышав мерзкие звуки, Фиса громко затянула народную песню. Я подхватила незамысловатый мотивчик, и дело пошло еще быстрее.
Нас никто не тревожил, и через несколько минут одна деталь мозаики осталась у меня в руке. Я прильнула к отверстию. Дом приткнулся задней стеной к лесистой горе. Я видела башенки, выглядывавшие из верхушек деревьев, солнечные лучи падали на разноцветные окна и разбегались радужными искрами.
— Шевелитесь, лентяи! — донес ветер далекий крик.
Я напрягла зрение и заметила извилистую дорогу, по которой сейчас ехал экипаж. Гортанные крики кучера становились все слышнее. Он то и дело взмахивал кнутом и обрушивал его на спины коней.
Не знаю, почему, но сердце сжалось в надежде, что это муж едет за мной. Я понимала, что вряд ли Адриш так быстро найдет это место, но все же надеялась.
— Сюда кто-то торопится, — обернулась я к Фисе.
— Правда?
Она уже выбралась из лохани и сейчас стояла, вытирая мокрые волосы и таращась на меня круглыми глазенками.
— Посмотри сама.
Я отошла в сторону, уступив место горничной. Моя голова готова была взорваться от мыслей, но ни одной путной там не было.
— Это королевский экипаж, — повернулась ко мне Фиса.
— Королевский?
Я бросилась к окну. Надежда вспыхнула с новой силой, но сразу угасла. В карете мог сидеть кто угодно: один из трех принцев, король, или вообще посол чужой страны. Но только ему я совершенно не была нужна.
Экипаж миновал ворота на всех порах и исчез а деревьями. Как я ни вытягивала шею, не увидела, кто из него вышел.
Тогда кинулась к лохани, поплескала на себя водой, смочила волосы. Не успела закончить, как в дверь постучали.
— Никого не хочу видеть! — крикнула я.
Легла в постель и повернулась спиной к выходу.
— Даже меня? — раздался знакомый голос, но не тот, который я ждала.
У меня все опустилось внутри, а сердце вообще убежало в пятки. Денвей! Значит похищение — это его рук дело. Но зачем поступать так прямолинейно? Явился сам, не прислал подставное лицо.
Ответ напрашивался простой: он не собирался ни меня, ни малыша оставлять в живых. Этому гаденышу вовсе не нужно было знать, родится дракон или нет. Избавился от головной боли и счастлив.
«Сволочь! Какой же он мерзкий!» — простонала я про себя.
Но нашла в себе сил, чтобы ответить:
— Я купалась, переодеваюсь.
— Я подожду, — гость громко хохотнул, — интересно на племянника посмотреть.
— Он появится через месяц.
— Ты уверена?
Хороший вопрос. Я действительно не знаю, когда у меня срок родов. Это Фиса сказала, что я спала восемь месяцев, но она округлила. Может быть, я беременна уже восемь с половиной месяцев или восемь и три четверти.
Малыш в животе будто сошел с ума, так колотил ножками, что я едва могла ухватить глоток воздуха. Ему не нравился визит принца Денвея, а мне не нравилось поведение ребенка.
— Что делать, Ваше Высочество? — голос Фисы дрожал от ужаса.