Кашу я опрокинул в бокал, потом сделал вид, что пью. Так повторил еще несколько раз. Каша в плошке убывала, эль исчезал в желудке Брауна. Я съел еще кусочек сыра и ломтик лепешки.
Во время ужина я наблюдал и за своими гостями тоже. Браун съел всю тарелку каши, выпил эль и теперь сидел отрешенный и сонный. Жерос откусил кусочек мяса, терпеливо ожидая, пока я наемся.
А я гадал, о чем это говорит? О том, что он знал о сонной добавке в кашу, поэтому ее не ел, или выполнял свой долг и держал расстояние между принцем и простым служащим?
Гадать мне было некогда.
— Уносите все! — приказал я слугам и зевнул.
Прикрыл рот ладонью, потер глаза, поймал боковым зрением взгляды евнухов и случайно толкнул стол. Посуда с остатками еду посыпалась на пол.
Слуги засуетились, занимаясь уборкой. Мне помогли вернуться в постель, Браун встал, но пошатнулся.
— П-простите, Ваше Высочество, — пробормотал он. — Что-то я…
Жерос подхватил его под руку, но я дернул его за ножны.
— Останься, — попросил одними губами.
Командир кивнул. Он проводил Брауна за дверь и вернулся.
— Слушаю вас, Ваше Высочество!
— Браун, я хочу выспаться. А эти лекари, слуги снуют туда-сюда, никакого покоя. Можешь поставить на ночь охрану и никого ко мне не впускать?
— Но… а вдруг вам станет плохо?
— Ночью? Когда такое было?
Жерос с сомнением покачал головой, но кивнул. Я остался один.
Глава 17
Я лежал какое-то время, прислушиваясь к шагам извне. Чувствовал себя хорошо. Сонный порошок если где и был, то точно в каше. Не зря Брауна так быстро разморило. Раз он ел кашу, значит ничего не знал о добавках.
Хотя!
Я покачал головой, ругая себя последними словами за наивность. То, что Браун все съел, ни о чем не говорило. Он мог есть, даже зная о сонном порошке в каше.
Наконец за дверью все стихло. Я сбросил на пол одеяло, следом, делая упор на руки, сполз сам. Получилось неплохо. Удача придала сил. Так отталкиваясь ногами, подтягиваясь на руках, я и добрался до кресла. Шелковое пышное одеяло смягчало звуки и легко скользило по полированной плитке пола.
Я заполз в кресло. Именно заполз. От небольшого усилия мышцы ног отвердели и налились каменной тяжестью.
«Потерпите чуть-чуть», — уговаривал я их, яростно растирая кожу.
Наконец ноги согрелись, спазм прошел, я тронул колеса кресла. Сначала вернул одеяло на кровать и соорудил подобие спящего человека. Потом подкатил к стойке с оружием и внимательно оглядел ее. Увы, старательные слуги развязали шнур, и теперь войти в потайной ход мог любой житель дворца, знавший о нем.
Я тронул рукоятку меча, дверь поехала в сторону. Пахнуло холодом и затхлостью. Я знал о потайном ходе, но ни разу не воспользовался им. Лекари твердили в один голос, что влажный, пропитанный сыростью и плесенью воздух коридора, вреден для моего здоровья.
Но сейчас мне на это было совершенно наплевать. Я хотел получить обратно свою жену, даже ценой своего здоровья.
И тут дверь полностью распахнулась. Я направил кресло внутрь. В тайном ходе горели светильники. Я сразу нашел ручку, закрывавшую дверь, и потянул за нее.
— Долго ты заставил себя ждать, — раздался в темноте тихий голос деда.
Король вышел на свет и ухмыльнулся, оглядывая меня. За его спиной блестели наконечники пик, иногда в пятно света попадали плюмажи шапок гвардейцев, но сами они оставались в густой тени.
— Добрый вечер, Ваше Величество!