— Госпожа, а где шнуровка от платья? — тихо спросила Фиса.
— Ш-ш-ш, — я покосилась на слуг. — Найди мне другое.
Пока Фиса готовила новое платье, я повела носом: что-то мне не нравился запах, который шел от свеч в канделябре, который стоял на ближайшем к Адришу сундуке. Они отличались от остальных более насыщенным медовым цветом и толщиной.
— Эй, погоди! — я, как была, в рубашке, кинулась к евнуху и выхватила из рук зажигалку. — Что это за свечи?
Слуги охнули, опустили головы.
— Об-бычные, — заикнулся паренек и побледнел. — Я всегда их зажигаю здесь.
— Спасибо за помощь, но дальше мы справимся сами.
— Ваше Высочество!
— Все вон! — решительно заявила я. — У нас с мужем медовый месяц. Фиса, останься.
— И что ты опять задумала? — проворчал Адриш.
Он сидел уже в кресле полностью одетый и выглядел посвежевшим и довольным. Лицо порозовело, дышал ровно и глубоко. Исчезли тени под глазами и синюшный оттенок губ.
«А ведь его точно травят, — подумала я. — Медленно, методично, по капельке, но сживают со света. И что же мне делать?»
Если я так активно буду защищать принца, превращусь в дичь номер один. Нужна хитрость, но какая, пока не могла придумать.
Я перебирала одну идею за другой, пока Фиса шнуровала на мне новое платье. Оно было сшито из темно-бордового бархата. Я провела ладонями по ткани, одернула юбку и повернулась к подруге.
— Фиса, сможешь приготовить нам легкий ужин?
— Но… я служанка низшего ранга, меня не пустят в кухню.
Я уставилась на принца. В его власти что-то изменить, но захочет ли он?
Адриш сообразил, что от него требуется, сразу. Он тронул колеса кресла и подъехал к столу у окна, где лежали бумаги и принадлежности для письма. Я схватила светильник с сундука и поставила его на подоконник.
Странный аромат разлился в воздухе…
Эти дурманящие благовония, напоминали запах багульника. В детстве я часто гостила у бабушки в Сибири, хорошо запомнила, как в сухом лесу начинала кружиться голова от этого аромата.
Рука сама потянулась, чтобы погасить фитиль, но повисла в воздухе.
«Записка — это быстро», — убедила себя я.
Муж черкнул несколько строчек на листе бумаги с гербом и сказал:
— В сундуке у стены есть моя личная печать. Принеси ее.
Я бросилась туда, пробегая мимо стойки с оружием, поймала взглядом рукоятку. Мне показалось, что она шевельнулась, но звона колокольчика я не услышала, поэтому успокоилась.
Адриш поставил печать и передал документ Фисе. Девушка сразу убежала, а я кинулась гасить свечи. Муж дышал уже с трудом, при каждом вдохе булькал и хрипел.
— Думаешь, это от запаха свеч? — тихо спросил он.
— Уверена, поэтому мы идем на вечернюю прогулку.
Я взялась за ручки кресла и направила его к выходу.
— Мне вечерний воздух вреден.